Усмехнувшись, Райдер потер челюсть.

— Я уже ознакомился с этой информацией пару месяцев назад.

Я улыбнулась.

— У неё неплохой хук справа, верно?

Райдер поморщился и кивнул, заставив своих братьев расхохотаться. Я тоже усмехнулась, после чего отвернулась и приступила к приготовлению сэндвича.

— Что вы вообще все здесь делаете? У вас сегодня что-то вроде выходного от вашей криминальной деятельности? — поинтересовалась я и получила гробовую тишину в ответ.

Я оглянулась через плечо и улыбнулась шокированным физиономиям, смотрящим на меня.

— Я знаю одного довольно жуткого мужчину, мистера Дойла, — он живет в квартирном комплексе вниз по улице — который постоянно чересчур долго пялится на тебя, когда проходишь мимо. Это на случай, если вам нужно удовлетворить вашу жажду преступлений. Я притворюсь, что ничего не знаю, и, конечно же, потом не настучу на вас или ещё что-то.

Алек был первым, на чьих губах появилась улыбка.

— А ты у нас оказывается шутница, да?

Я фыркнула.

— Да, ведь я намекнула, что вы, мистер Эскорт, надрали бы кому-то задницу, вместо того, чтобы оттрахать её.

Я не услышала ответ Алека, потому что остальные братья взорвались хохотом и начали хлопать ладонями по столу.

Когда сэндвич был готов, я поднесла его ко рту и откусила немного, прежде чем развернуться, опереться на кухонную стойку и посмотреть на все ещё посмеивающихся братьев. Доминик широко мне улыбался, и это заставило меня немного напрячься.

— Что? — с нервозностью в голосе спросила я его.

— Ох, посмотрите на её лицо, похоже, кто-то боится, что младший братец отшлепает эту задницу, — подразнил Кейн.

Я посмотрела на Кейна, бросив ему «Ты серьезно?» взгляд.

— Он прикоснется к моей заднице, только когда рак на горе свистнет.

Все парни хором охнули и начали подначивать Доминика, говоря, что я бросила ему вызов, и это только привело к тому, что Доминик поднялся со своего места и начал встряхивать ногами и руками, разминая мышцы. Я положила сэндвич на стол, чтобы освободить руки.

— Ты этого хочешь, приятель? Так давай, — подразнила я, выставив кулаки перед собой, что заставило парней снова взорваться хохотом.

Доминик практически плюхнулся обратно на свой стул, в то время как Дэмиен заваливался на него, умирая от смеха. Закатив глаза, я снова повернулась к сэндвичу и, только-только собираясь его уже поднять, как услышала звук скрежета стула о пол, а затем почувствовала жгучую боль, пронзившую мой зад.

— Оу, кажется, это довольно больно, — рассмеялся Райдер.

— Ох, что это? Неужели это рак на той горе? И что я слышу, он что, свистит? — усмехнулся Алек.

Проигнорировав их обоих, я развернулась и прыгнула на Доминика, который стоял у меня за спиной, уже готовый схватить меня. Ублюдок был так быстр. Он блокировал каждый мой удар, и даже попытка пнуть его с треском провалилась. В конечном итоге смех парней и самодовольная физиономия Доминика довели меня до слез. Фальшивых слез, естественно.

Я закрыла ладонями лицо и, отвернувшись от Доминика, громко заплакала. Тишина моментально заполнила комнату, и всего три или четыре секунды спустя тело Доминика уже было прижато ко мне.

— Черт, детка, прости, я не хотел… Ауч! — взвизгнул Доминик, когда я заехала ему локтем в живот.

Он хватал ртом воздух, наклонившись вперед в попытке ослабить боль, но я только усилила её, ударив его коленом по причинному месту. И хоть я и ударила его совсем не сильно, но он все равно рухнул на пол и застонал так, будто был уже при смерти. Все его братья ахнули и схватились между ног, словно тоже могли почувствовать его боль. Закатив глаза, я отошла от Доминика, а затем взяла свой сэндвич и доела его.

— Ты ужасная женщина, — шокировано произнес Алек и поморщился, посмотрев на своего младшего брата, который корчился от боли на полу.

Я улыбнулась Алеку, заставив его вздрогнуть, словно у него из-за меня побежали мурашки.

— Мне кажется, я влюблен в тебя, — восхищенно признался Дэмиен.

Я фыркнула.

— И я тебя люблю, Дэйм.

Мои глаза слегка расширились, потому что хоть я и сказала это в шутливом тоне, но я действительно любила его. Я любила его и всех его братьев так, словно они были и моими братьями тоже.