Я закатила глаза.

— Перестань быть таким драматичным! Тебе восемнадцать, как много ты занимался сексом, что будешь так сильно по нему скучать… — я замолчала, когда Доминик невозмутимо на меня посмотрел.

Я покачала головой.

— Даже знать не хочу, так что держи свой сексуальный опыт при себе.

Воспоминания о Дестини и всех ее подругах вспыхнули в моей голове, заставив меня съежиться.

Доминик нахмурился.

— Я бы не стал хвастаться чем-нибудь подобным перед тобой. Ты знаешь, что я не девственник, и если ты сама ни о чем не спросишь, то это останется всем, что ты когда-либо узнаешь. Хорошо?

Я пожала плечами.

— Хорошо.

Доминик продолжил смотреть на меня.

— Ну… и каковы мои границы?

— Твои границы? — спросила я.

— Да, — кивнул он. — До чего мне позволено дотрагиваться? Полагаю, твоя киска — это запретная зона, но что насчет твоей груди и задницы…

— Доминик! — воскликнула я и шлепнула его по руке. — Не будь таким грубым!

Я почувствовала, что густо покраснела; мои щеки практически горели огнем.

Доминик откинул голову назад и расхохотался. Я закрыла лицо руками.

— Детка, — усмехнулся он. — Если бы я знал, что грязные словечки так сильно заставляют тебя краснеть, то школа была бы в десять раз хуже для тебя.

Я зарычала в свои ладони, заставив Доминик усмехнуться. Он начал носом отодвигать мои руки с лица, пока я не убрала их, а затем захватил мои губы своими и нежно поцеловал. Я обернула руки вокруг его шеи и потянула его ближе к себе, чему он поддался с небольшим колебанием.

— Границы, — пробормотал он напротив моих губ. — Мне нужно, чтобы ты установила границы, иначе я буду делать всё, за исключением того, что только не войду в тебя своим членом.

Я расширила глаза и, выпрямившись, слегка оттолкнула от себя Доминика.

— Никаких прикосновений к моим интимным частям тела без моего разрешения, — начала я.

Доминик простонал, после чего заявил:

— Лучше, чтобы под этим не подразумевалась твоя задница!

Я закатила глаза.

— Я не против того, что ты дотрагиваешься до моей задницы, потому что ты, кажется, из тех парней, которые очень их любят, но не лапай её, или же я врежу тебе за это.

Доминик ухмыльнулся.

— Я всегда за то, чтобы побороться с тобой, красавица.

Я фыркнула.

— Конечно, потому что ты больше и сильнее меня и с легкостью можешь меня повалить!

Ответом Доминика была только ухмылка, из-за чего я покачала головой, начав думать о ещё каких-нибудь запретных для него зонах.

— О, никаких прикосновений к моей груди…

— В смысле, вообще?

Я фыркнула и ответила:

— В смысле, вообще.

Доминик простонал и, повернувшись, уткнулся лицом в подушку, заставив меня захихикать.

— Ты такой драматичный. У меня маленькая грудь, ты не многое потеряешь.

Доминик резко оторвал голову от подушки.

— Твои сиськи не маленькие. Они не большие, но и не маленькие, они поместятся в моей ладони, а это, детка, чертовски достаточно для меня.

Я снова покраснела и пнула его по ноге, заставив зашипеть, а затем усмехнуться, когда он снова забрался на меня.

— Ладно, это всё, что мне не позволено делать или есть ещё что-то? — спросил он.

На тот момент мне больше ничего в голову не пришло, поэтому я пожала плечами.

— Пока все, я дам тебе знать, когда придумаю ещё что-нибудь.

— Стерва, — прорычал Доминик, заставив меня улыбнуться.

Он снова поцеловал меня, и я поцеловала его в ответ. Это продолжалось ещё несколько минут, пока я не стала такой расслабленной, что вспомнила, как сильно устала.

— Я так устала, — пробормотала я напротив рта Доминика.

Он замер, а затем отстранился немного и недоумевающе уставился на меня, тяжело дыша.

— У меня сумасшедший стояк и то, что я целую тебя, делает всё только хуже, но я, кажется, не могу остановиться. Прямо сейчас в моей голове происходит битва, потому что я так сильно хочу трахнуть тебя, но не могу этого сделать, а ты просто… устала? Скажи мне, что я сделал тебя влажной, или моё эго серьезно пострадает!

О боже мой.

Я отодвинулась и попыталась сжать ноги, чтобы облегчить боль, которая была между ними, но Доминик не позволил мне, а, когда я попыталась отвернуться от него, взял меня за подбородок.

— Ты стала влажно для меня? — спросил он с надеждой в голосе.

Он знал, что это так.

— Влажной и ноющей, теперь счастлив? — огрызнулась я.

Широкая улыбка Доминика подтвердила, что он был очень счастлив от знания того, что мог сделать со мной одним простым поцелуем.