— Этот миленький клитор готов для меня? — спросил он напротив моего рта.

Если бы я не была такой возбужденной и горячей, то его грубые слова вогнали бы меня в краску.

— Мм-мх. — Я кивнула.

— Ты влажная для меня? — спросил он.

Я дернулась, почувствовав, как его палец скользнул по моим складочкам и остановился на моем клиторе.

Я начала тяжело дышать.

— Доминик, пожалуйста!

— Ты такая влажная, детка, — простонал он и начал водить пальцем вокруг моей чувствительной точки.

Это было приятно, но в то же время, он, казалось, дразнил меня, потому что прямого контакта так и не делал.

— Тебе нравится? — спросил он.

— Сильнее, — простонала я.

Он улыбнулся, но затем его улыбка исчезла, когда он скользнул пальцем по моему клитору, из-за чего я закатила глаза.

— Черт, Брона, — прорычал он.

Я почувствовала, как он убрал руку, и вес его тела покинул моё. Я была уже в секунде от того, чтобы подняться и спросить, что он делал, когда почувствовала, как мягкий горячий влажный язык коснулся меня. Прямо там!

Мои глаза закатились, и я громко вскрикнула. Ладонь Доминика легла на мой рот, заглушая крики. Его язык кружил по моему клитору, посасывая его, пока мое тело не завибрировало от удовольствия, и пятна заполонили мое зрение.

Доминик убрал руку и снова лег на меня, а затем его рот накрыл мой, и я остро ощутила, что пробовала на его языке.

Себя!

— О боже, — выдохнула я, когда он переместил свои губы на мою шею.

— Нет, детка. Доминик.

Я все еще немного дрожала в отголосках своего оргазма; мой разум тоже был затуманен.

— Займись со мной сексом, — выдохнула я.

Доминик немного отстранился от меня и улыбнулся, глядя на то, как я тяжело дышала.

— А тебе идет быть одурманенной сексом.

Сбитая с толку, я сдвинула брови, что заставило его рассмеяться.

— Мне бы ничего так не хотелось, как утонуть в тебе, детка, но ты просишь меня об этот только потому, что я заставил тебя кончить, и чувствуешь себя реально хорошо сейчас, но не потому, что готова.

Я нахмурилась.

— Но я действительно очень-очень хочу почувствовать тебя внутри себя. Пожалуйста.

Он простонал и прижался своим лбом к моему.

— Ты убиваешь меня, малышка. Убиваешь. Меня.

— Я твоя. Трахни меня, пожалуйста.

— Брона, — прорычал Доминик. — Прекрати. У меня нет столько самоконтроля. Если ты захочешь, чтобы я трахнул тебя после того, как ты проснешься, я сделаю это, но сперва сон.

Я зевнула, что заставило его улыбнуться.

— Ты так прекрасна, красавица, — пробормотал он и поцеловал меня в кончик носа.

Я мысленно фыркнула от его слов. Он видел во мне что-то, чего на самом деле не было.

— Спи, — снова повторил он. — Тебе понадобится энергия для «Тьмы» сегодня вечером.

Я закрыла глаза и вздохнула; мое тело казалось легким как перышко.

— Ты дерешься сегодня?

Доминик усмехнулся над тем, что, как я предполагала, было моим сонным голосом.

— Да, и моя девушка должна находиться там и быть хорошо отдохнувшей, когда я приду за своим поцелуем на удачу.

Мы с Домиником проспали, и поэтому сейчас я лихорадочно носилась по его комнате, собираясь во «Тьму» впопыхах. Поскольку здесь у меня не было вообще никакой одежды, — с чего бы ей тут быть, это же не мой дом — предполагалось, что перед тем как мы отправимся в клуб, я ещё успею вернуться домой, чтобы переодеться, но теперь у нас уже просто не было на это времени, потому что тогда мы точно опоздаем. Поэтому Бранна выручила меня, одолжив своё платье и туфли, которые были у неё в комнате Райдера.

Доминик был очень ей благодарен, и я тоже, но только до тех пор, пока не увидела платье.

Дело в том, что в области бедер Бранна была на два размера меньше меня. Моя задница занимала приличное количество места, поэтому, надев платье и увидев, что оно облегало меня, словно вторая кожа, и едва ли прикрывало мою задницу, я раскричалась и заявила, что никуда не иду.

Доминик начал было спорить со мной, но только до тех пор, пока не увидел меня в этом платье. После чего с ним пришлось спорить Алеку и Кейну, потому что он без конца дотрагивался до меня и пытался поцеловать.

В итоге мы остановились на том, что я все же надену это платье, но только при условии, что поверх него на мне будет блейзер. Блейзер, конечно, никак не прикроет мой зад, но Доминик уверил меня, что, если ему придется, то он простоит позади меня всю ночь, предоставив вид на мою задницу только себе.

Он был отвратителен.

Это и тот факт, что я до сих пор ещё не была готова, заставили меня как сумасшедшую носиться по комнате Доминика, пытаясь натянуть туфли. Я надела правую, а затем попыталась натянуть левую, и именно тогда это и произошло: я потеряла равновесие и упала на что-то, что издало громкий трескающийся звук, который на самом деле заставил моё сердце перестать биться.