— Мне, пожалуй, хватит. Пиво и вино лучше не мешать.

Тара посмотрела на свой пустой стакан, затем озадаченно на мусорную корзину.

— Как это я не заметила пиво?

— Она пила с одним красавчиком, — пояснила Хлоя.

— Эй. — Мэдди попыталась изобразить возмущение, но винные пары мешали ей ясно выражать свои эмоции. — У него есть имя.

— Какое? — полюбопытствовала Тара.

— Это очень, очень, очень хорошее имя.

— Вспомнить в состоянии? — криво усмехнувшись, спросила Тара. — Или он высосал твою память вместе с языком?

Нет, конечно. Но у него действительно отличный язык.

— Его зовут Джекс. Джекс Каллен.

Тара поперхнулась вином.

— Ты его знаешь? — удивилась Мэдди.

Тара отставила стакан в сторону и поднесла бутылку к губам. Ответ последовал не скоро.

— Откуда ж мне его знать? — Она вытерла уголки рта. — Как бы там ни было, что ты в нем нашла?

В ответ Хлоя развела руки в стороны на двадцать пять сантиметров.

И от этого уже поперхнулась Мэдди.

— Я не спала с ним! Я вообще завязала с парнями, — добавила она слабым голосом. — В любом случае членов такого размера не бывает.

— Тогда что же ты так разулыбалась?

Мэдди вздохнула:

— Тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил, что ты ябеда?

— И всегда ею была, — встряла Тара. — Однажды, когда лет в пятнадцать я выскользнула из дома через заднюю дверь, Хлоя быстренько донесла маме. В итоге меня на целое лето посадили на короткий поводок.

Хлоя ухмыльнулась:

— Старые добрые времена.

Мэдди жила с Фиби лишь до тех пор, пока та не забеременела Хлоей. После этого отец Мэдди оформил опеку. Мэдди навещала мамочку во время каникул или когда папа не мог взять ее с собой на работу, но такое случалось нечасто. В результате у нее остались довольно скудные воспоминания о сестрах. Но Тара почти каждое лето проводила с Фиби и Хлоей.

— Где мы были тем летом? — спросила Хлоя у Тары. — Где-то в Северной Калифорнии, да? В трейлере, который мама взяла напрокат, на какой-то речке, с ее друзьями?

Тара кивнула:

— Да вроде так.

— Ты никогда не брала меня с собой, когда сбегала из дома. Поэтому я и ябедничала.

— Ты была совсем малюткой!

— Мне было пять. А я хотела быть пятнадцатилетней, как ты.

А Мэдди хотела, чтобы у них всех были общие воспоминания.

Тара вздохнула и откинулась на спинку стула.

— Эх, профинтила я свои пятнадцать. Юность потрачена на юных.

Хлоя фыркнула.

— Я не шучу! — воскликнула Тара. — Если бы мне снова было пятнадцать, уж я бы точно знала, как себя вести и что делать.

— Ну да, как же, — скептически отозвалась Хлоя.

— Ну да!

Снаружи ветер бился в окна, разыгралась настоящая буря. Они все на минутку замолчали и с тоской вгляделись в ночную тьму.

— Я ненавидела свои пятнадцать, — тихо произнесла Мэдди, чувствуя, как вино продолжает весело бежать по венам. — Вечные сомнения, неуверенность, отчаяние. — Черт, ничего с тех пор особо не изменилось.

Она вздохнула и протянула стакан за добавкой. Тара услужливо наполнила его снова.

— Если ты все ещё размышляешь в духе «что было бы, если бы…», ты попросту гробишь свою жизнь.

— Только не я, — помотала головой Мэдди. — Я больше этим не занимаюсь. У меня новая жизнь. Начинаю все с чистого листа. — И в подтверждение твердости своих намерений она яростно взмахнула стаканом. Вино выплеснулось ей на руку, и она слизнула его. — Никогда и никому больше не позволю говорить за меня, перешагивать через меня, наступать на меня, бить меня…

Напряженное молчание сестер, последовавшее за этим монологом, слегка ее отрезвило.

— Вот видите, — сказала она. — Вот поэтому мне и нельзя пить. — Не обращая внимания на встревоженные взгляды, которыми обменялись Тара и Хлоя, она вновь протянула стакан. Ей определенно нужна добавка.

Но Тара мягко оттолкнула ее руку.

— Тебя правда кто-то бил? — участливо спросила она.

— Пихнули пару раз. — Большая разница. Унизительно и неприятно, но с ударом кулаком не сравнится. Это не нанесло ей настоящего вреда. Ну за исключением последнего раза, когда, падая, она впечаталась в угол кабинета и пришлось накладывать швы в непосредственной близости от глаза. Но сейчас же она одна. И все хорошо. Насколько может быть в данной ситуации.

— Мэдди…

— С этим покончено. — Она опустила голову и стала внимательно изучать свою обувь. Кроссовки, изношенные и потрепанные. По-своему символично, мрачно подумала она.

На Хлое были изящные башмачки без единой царапинки.

На Таре — стильные туфли на каблуках — такие сияющие, что в них можно смотреться, как в зеркало.

— Мне нужны новые туфли, — громко сказала она.

Хлоя приподнялась и пожала ей руку.

— Новые туфли рулят, — прошептала она сдавленным голосом.