— Вам нужен старший плотник.

— Итак, в твоем объявлении говорится, что ты мастер своего дела. — Вы только посмотрите, она говорит так спокойно, будто знает все на свете. Приятно быть всезнайкой, всегда хотелось. «Что ж, отлично, так держать. Не дай ему заметить, что ты дрейфишь. Да, и как бы там ни было, не смотри на его губы!»

Или на то, как сидят его джинсы, такие потертые, обтягивающие все… что можно обтянуть.

— А вы занимаетесь ветхими столетними гостиницами, украшенными петушками и уточками?

— Петушки и уточки не проблема. Вот если бы коровы… Это для меня что-то новое. Я специализируюсь на ремонте и реставрации вещей — возвращаю им прежнее великолепие.

Мэдди задумалась, распространяется ли его талант на людей — возможно, даже на тех, кто никогда особым великолепием не отличался.

— Мы много успеем до Рождества, если возьмемся за дело прямо сейчас?

— И нас интересует самый дешевый вариант, — отрезала Тара. — Цена за косметический ремонт, исключительно для перепродажи дома.

— К несчастью, вместе с домом мы не унаследовали кругленькую сумму, — пояснила Мэдди. — Только солидные выплаты по закладной, так что деньги для нас проблема.

Он бросил взгляд на Тару, затем опять на Мэдди, и она снова задумалась — что же она пропустила?

— То есть вы намерены его продать?

— Хотелось бы, — ответила Тара.

— Надеюсь, что нет, — сказала Мэдди.

Джекс кивнул, будто все было ясно как белый день.

— Я обойду ваши владения и прикину, во сколько вам обойдутся мои услуги.

— А я пойду приму душ. — Тара направилась к двери. — Сладкая, только не говори, что ты израсходовала всю горячую воду — иначе мне придется отправиться к альпийцам и мыться на улице, как идиотке.

— К каким еще альпийцам? — поинтересовалась Мэдди.

— Примерно в трех милях от дороги есть природный горячий источник, — пояснил Джекс. — Местные воспринимают его как их личную ванну с горячей водой.

Мэдди посмотрела на Тару:

— Откуда ты знаешь об источнике?

— А разве не все об этом знают?

— Нет, — ответила она, но Тара уже ушла. Оставшись с Джексом наедине, Мэдди указала на его планшет: — Внеси в список новый водонагреватель.

— Хорошо.

Кухня казалась даже меньше, когда они остались в ней вдвоем. Мэдди прошла в чуть более просторную гостиную, точно зная, что Джекс последует за ней.

— На коттедж, пожалуй, мы не будем тратиться, — сказала она. — Только на отель. — Мэдди откинула с лица слишком длинную челку и поняла, что натворила, лишь когда заметила, что Джекс пристально смотрит на шрам над ее правым глазом. Оказавшись рядом, прежде чем она успела отвернуться, он осторожно откинул волосы с ее лица и уставился на отметину.

Самое долгое мгновение на свете он ничего не говорил, лишь на скулах заиграли желваки. От бережного и легкого прикосновения его пальцев все тело Мэдди напряглось.

— Откуда у тебя шрам?

— Не важно. Я не хочу говорить об этом.

Прошло еще одно тягостное мгновение, прежде чем Джекс убрал руку, позволив челке снова закрыть лоб. Он тяжело вздохнул и перевел взгляд на рождественскую елку Чарли Брауна, а когда заговорил, голос его звучал спокойно, хоть и хрипловато:

— Мне показалось, или у вас там действительно висят щипцы для завивки ресниц?

Ощущая огромную — невероятную просто — благодарность за то, что он не стал развивать тему шрама, Мэдди тоже вздохнула с облегчением.

— Мы импровизировали.

Джекс взял рисунки, сделанные в пору их подросткового увлечения живописью, и покачал головой. Он не улыбался, просто дал выход терзавшему его напряжению.

— Не нравится?

— На самом деле как раз наоборот, — ответил он. Мэдди украдкой бросила на него взгляд и обнаружила, что он с интересом ее рассматривает.

— Я имею в виду дерево.

В ответ он просто взял свою кожаную куртку, висевшую на гвоздике у входной двери, — ту самую, которую накинул на нее прошлой ночью, и снова предложил ее Мэдди. Затем легонько подтолкнул ее к выходу, а сам пошел следом.

Утро было ясное и свежее. Деревья и земля блестели от инея. Солнце было таким ярким, что от взгляда на него одновременно заболели и глаза, и голова, и зубы, что было уж совершенно нелогично.

— Похмелье — неприятная штука, — сказал Джекс и надел на Мэдди свои солнечные очки.