Шарлотта. Я помню годы, когда у вас был Эрик. Как раз тогда я записала все фортепианные концерты и все сонаты Моцарта. У меня не было ни одного свободного дня.

Виктор. Да, к сожалению, не оказалось. Мы приглашали тебя раз за разом, но ты так и не приехала. Шарлотта. Я не могла.

Виктор. Когда Эрик утонул, пелена, о которой я тебе говорил, стала еще более тусклой. Но для Евы все было по-другому.

Шарлотта. По-другому? Как это по-другому?

Виктор. Ее чувство осталось тем же чистым, незамутненным. По крайней мере, мне так кажется. Она похудела, сделалась более угловатой, неуравновешенной, у нее бывают теперь необъяснимые приступы гнева. Но я не считаю, что она стала эксцентричной или странной, она все та же. И если она чувствует, что наш мальчик живет где-то рядом, то это, по-своему, правда. Она не часто говорит об этом, наверно, боится сделать мне больно – мне ведь действительно больно. Но то, что она говорит, похоже на правду. Я верю ей.

Шарлотта. Ну конечно, ты же священник.

Виктор. Немногими остатками веры я обязан только ей.

Шарлотта. Прости, что я заставила тебя вспоминать.

Виктор. Ничего, Шарлотта. В отличие от вас с Евой, я пассивный, неуверенный в себе человек. И во всем привык винить только себя.

Шарлотта. Этой ночью я пирую. Приму несколько таблеток сильного снотворного. Как здесь тихо. Только дождь шелестит по крыше. Четырех таблеток мне обычно хватает.

Ева. У тебя есть все, что нужно?

Шарлотта. Абсолютно все! У меня здесь и отличное вкусное печенье, и минеральная вода, и магнитофон с двумя кассетами, два детектива, затычки для ушей, повязка для глаз, лишняя подушка и мой маленький дорожный плед. Хочешь попробовать этот отличный швейцарский шоколад? Только что из Цюриха. Угощайся, возьми две плитки!

Ева. Спасибо, мама, я не люблю шоколад.

Шарлотта. Странно. Помню, в детстве ты его любила.

Ева. Это Лена любит сласти, не я.

Шарлотта. Что ж, мне больше достанется.

Ева. Спокойной ночи, мамочка!

Шарлотта. Спокойной ночи, малышка! Спасибо за сегодняшний чудесный вечер! Виктор в самом деле прекрасный человек. Ты должна его беречь.

Ева. Этим я и занимаюсь.

Шарлотта. Вы счастливы вместе? Тебе с ним хорошо?

Ева (терпеливо). Мама, дорогая! Я говорила, Виктор мой лучший друг. Не знаю, как бы я жила без него.

Шарлотта. А он мне сказал, что ты не любила его.

Ева. Он сказал?

Шарлотта. Ну конечно, Ева. Что в том плохого?

Ева. Просто я удивлена.

Шарлотта. Разве это тайна?

Ева. Нет.

Шарлотта. Но тебе не понравилось, что он рассказал мне…

Ева. Виктор сдержанный человек.

Шарлотта. Мы говорили о тебе.

Ева. Если ты хочешь что-нибудь узнать, спрашивай у меня! Я постараюсь быть честной. Насколько могу. Шарлотта. Милочка, не делай, пожалуйста, из мухи слона! Вполне естественно, твоя старушка мать интересуется, как живет ее родная дочь. Мы говорили о тебе с большой теплотой, уверяю.

Ева. Господи, ну если бы я могла понять, почему ты никого не оставляешь в покое?

Шарлотта. Я оставила тебя слишком надолго.

Ева (улыбаясь). Тут ты, пожалуй, права.

Шарлотта. Давай не будем больше говорить на все эти серьезные темы. А то я опять не засну, даже со снотворным.

Ева. Хорошо, поговорим в другой раз.

Шарлотта. Вот-вот. Обними меня и скажи, что не обижаешься на старую маму!

Ева. Я не обижаюсь.

Шарлотта. Я ведь люблю тебя, понимаешь?

Ева (послушно). Я тоже люблю тебя.

Шарлотта. Не так-то весело быть постоянно одинокой. Я завидую вам с Виктором.

Ева. Да.

Шарлотта. Теперь, после смерти Леонардо, мне чертовски одиноко. Ты можешь это понять?

Ева. Да, кажется, я понимаю.

Шарлотта. Ну хватит, хватит, хватит. А то я опять расплачусь от жалости к самой себе, а мы решили, что сегодня вечером больше не будем устраивать чувствительных сцен. Вот этот детектив совсем неплох. Его написал Адам Кречинский. Новое имя. Не слыхала?

Ева. Нет.

Шарлотта. Я познакомилась с ним в Мадриде. Он вел себя как сумасшедший. Я едва могла защитить себя. То есть – я не защищалась вовсе. Доброй ночи, Евочка!

Ева. Спокойной ночи, мама!

Шарлотта. Он безумно восхищался мной и говорил, что я самая красивая женщина в его жизни. Ну что с таким поделаешь?

Ева. Дай мне знать утром, когда захочешь завтракать.

Шарлотта. Не утруждай себя, пожалуйста.

Ева. Я обещала тебя баловать.

Шарлотта. Только если ты настаиваешь.