Матильда завела с мужем разговор о Новой Каледонии. Она полагала, что они могли бы там года на два поселиться с ребёнком. Там Поль избежит «дурной компании» и сможет общаться с революционеркой, бывшей его наставницей Луизой Мишель и с журналистом Анри Рошфором, основателем газеты «Светильник», и «иметь всё необходимое для работы над книгой о Коммуне»{59}.

На следующий день Рембо, который провёл ночь в другой комнате того же отеля, первым оказался на Южном вокзале, в противоположном конце города. Он прятался за колонной у входа, поджидая там Верлена, Матильду и госпожу Моте де Флёрвиль. Когда они появились, он дошёл вслед за ними до перрона и незаметно сел в тот же поезд.

На пограничной станции Киеврен в двадцати километрах к югу от Монса, в самом центре каменноугольного района Боринаж, он сошёл с поезда как раз перед тем, как таможенники приступили к проверке паспортов и осмотру багажа пассажиров. На его губах блуждала ироническая улыбка, выражавшая уверенность. Он знал, что с минуты на минуту к нему присоединится Верлен и они вдвоём отправятся обратно в Брюссель.

Таков был разработанный ими план. Вернее, то был план, который он Полю навязал почти силой. Он гордился этим планом и ликовал от того, что всё удаётся.

Действительно, через несколько минут появился Верлен в шляпе, натянутой по уши. По щекам его струился пот. Он бросился навстречу своему юному компаньону и громогласно выпалил, что ему удалось ускользнуть из парижского поезда и теперь он раз и навсегда избавился от жены и её кошмарной семейки.

Артюр не мог сдержать довольной улыбки: всё произошло так, как он и предвидел…

В тот же вечер оба снова были в Брюсселе, «У Лисёнка». Там они пили всю ночь напролёт и вернулись в «Гранд-отель» мертвецки пьяными. В последующие дни они продолжали появляться в городских кафе и пивных и без всякого стеснения вели себя, даже на улице, как любовники. Они и были любовниками, что не понравилось коммунарам, которые в вопросах нравственности придерживались строгих понятий.

Ещё больше такое поведение двух друзей не понравилось бельгийским властям.

Хотя Брюссель считался городом свободы и ревниво оберегал эту свою репутацию, там не любили, когда кто-то нарушает общественное спокойствие. В этом вопросе бургомистр Жюль Анспах был непримирим. К тому же службы безопасности наводили справки о каждом иностранце, проживавшем на территории королевства, в том числе, разумеется, и о коммунарах и обо всех, кто с ними общался и якшался.

Вскоре бельгийская полиция заинтересовалась, что это за пара zievereirs [28] — Артюр Рембо и Поль Верлен, всегда такие экспансивные и неразлучные. Её любопытство обострилось после получения из города Шарлевиля письма, в котором некий господин Рембо [29] просил служащих королевской полиции разыскать его сына, «покинувшего дом в компании некоего Верлена Поля» {60} . [30]

Сразу было дано распоряжение о расследовании.

Заняться им Управление общественной безопасности поручило инспектору Дильману. Тот навёл в нужных местах справки, на основании которых составил отчёт для начальства. Но в донесении, отправленном им 6 августа, он перепутал адрес проживания Верлена, указав вместо гостиницы «Гранд-отель» по улице Прогресса, 1, гостиницу «Провинция Льеж», расположенную неподалёку, на Брабантской улице за Северным вокзалом.

В результате Рембо и Верлен не попали в полицейскую картотеку королевской полиции, и потому Верлен избежал обвинения в совращении несовершеннолетнего. Тем не менее оба они довольно скоро поняли, что им не стоит засиживаться в Брюсселе в компании коммунаров, и решили продолжить свои похождения по дорогам Бельгии.

Сначала они посетили Малин и осмотрели там готический собор Святого Ромбаута с его единственной башней 125-метровой высоты. Потом, как обычные туристы, отправились в Гент и Брюгге, где провели целую неделю. Но их уже влекли другое направление, другой город и другая страна — Лондон и Англия.

Седьмого сентября они сели в Остенде на пароход, отправлявшийся в Дувр.

Едва судно отчалило, как Рембо уже был зачарован морем, которое видел впервые. Пока они плыли, он сочинил короткое стихотворение с простым названием «Морское».

Прибыв вечером 8 сентября 1872 года в Лондон, Верлен и Рембо сразу же отправились на Лэнгем-стрит в мастерскую Феликса Регаме, одного из компании «Скверных парней».