– Мы в безопасности, Декс.

– Нет... только ты. У тебя есть Совет и весь мир, пытающиеся защитить тебя.

– Мир не хочет защищать меня, Декс. Они видят меня с Сандором и боятся, будто находиться со мной, значит, что их тоже похитят. Так же как и то, что случилось с тобой.

Она не хотела говорить последнее, но так или иначе оно вырвалось.

– Да они глупцы. Я чувствую себя в безопасности только тогда, когда я рядом с тобой.
– Его щеки покраснели, и он тут же добавил, - В конце концов, у тебя есть телохранитель.

– Да, - пробормотала Софи, уставившись на Сандора. Она никогда не думала, что Дексу хотелось иметь при себе гоблина.

Декс опустил взгляд на свои ноги.

– Кажется, я знаю, что ты имеешь в виду. Теперь мои родители беспокоятся. Сильно. Мне приходится спорить с ними, чтобы пойти куда-нибудь, даже чтобы увидеться с тобой. Не то что бы это было часто в последнее время.
– Он пнул землю, но потом запрокинул голову.
– Ох! Вот чем ты была занята, да?

Софи кивнула.

– Ты могла рассказать мне.

– Я не должна была говорить об этом.

– Но Кифу ты рассказала?

– Фитц - его лучший друг, а Васкеры ему как семья. Ему нужно было знать.

– Теперь, когда новость известна, вы же не будете там много пропадать вместе?

– Возможно, будем. Мы по-прежнему работаем кое над чем.

Она думала о том, чтобы рассказать ему, но Декс всегда предпочитал держать в стороне от Васкеров. Он никогда не хотел знать их, любого из них.

Декс вздохнул и бросил сорванный им цветок, топча его ботинком.

– Я думал, что-то изменится после того, как мы вернулись домой, - пробормотал он.

– Каким образом?

– Не знаю. То есть, мы прошли через этот огромный путь. А потом я вернулся, и все просто ожидали, что я вернусь к нормальной жизни и буду вести себя так, словно ничего и не произошло. Но оно произошло.
– Он указал на свое дерево.
– Я тоже был там. Я тоже чуть не погиб. Словно никому нет до этого дела, кроме моей семьи.

– Многим людям есть дело, Декс.
– Софи секунду колебалась, а потом взяла его за руку, ожидая, что он посмотрит на нее.
– Мне есть.

– Правда? Тогда почему так получилось, будто меня не существует, с тех пор как начался учебный год? Даже раньше... с того дня, когда Олден...

Когда он снова это произнес, это был почти шепот.

– Тогда, когда это случилось? С Олденом?

Она едва могла кивнуть.

– На следующий день стало еще хуже.

Он крепко сжал ее руку.

– Это не твоя вина, если это то, о чем ты думаешь.

– Ты не можешь так говорить. Ты даже не знаешь, что произошло.
– Она попыталась вырваться, но он крепко держал ее.

– Я знаю тебя. И знаю, что ты бы никогда не позволила плохому произойти к кем-либо, если бы могла помочь.

Слезы жгли ей глаза.

– Спасибо, Декс. Надеюсь, ты прав.

– Я прав. И видишь, я могу помочь, когда ты рассказываешь мне все. Держу пари, если бы ты рассказала мне, над чем вы с Кифом работаете, я бы тоже смог помочь.

– Наверно.

– Наверно я прав, или наверно ты расскажешь мне?

– Наверно, я не знаю.
– Она повернулась к их деревьям, их маленьким, слабым деревьям, которые становились сильнее день ото дня.
– Идем, пожалуй, нам следует вернуться к нашим семьям.

Декс продолжал держать ее за руку, пока они шли, и Софи не могла решить, как она себя из-за этого чувствует. Но она не пыталась вырваться, даже когда они пошли обратно к могиле Олдена. Большая часть народа ушла, как и Советники, но Васкеры были на месте. Грэйди и Эделайн, кажется, пытались убедить их пойти домой, но Делла не хотела покидать дерево.

Декс пошел к своим родителям, а Грэйди поймал взгляд Софи.

Я буду ждать у входа, передала она, уходя так быстро, как только могла, чуть не переходя на бег. Она не могла снова смотреть на Фитца и Биану, а они не хотели видеть ее. По крайней мере, они знали, что она пришла на церемонию. Этого должно было быть достаточно.

Вход в лес был таким же пустым, как и в первый день, когда Софи была там. Она прислонилась к опоре арочного входа, пытаясь освободить голову. Но боковым зрением она уловила легкое движение.

Выше по тропинке, в тени ближайшего дерева расхаживала смуглая фигура. Ярко-красное дерево с крошечными лиловыми цветками - то же дерево показывали ей Грэйди и Эделайн.

Он вытер глаза, когда наклонился, чтобы опустить руки на камень, стоящий у могилы.

Могилы его матери.

– Уайли.