— Ты разглядела наших попутчиков, — сказал Рауль на ухо Пауле. — Довольно полно представлены все слои населения. Процветание и прозябание выражено достаточно ярко. И какого черта мы тут делаем.

— Я, например, намерена развлекаться, — ответила Паула. — Слышишь объяснения, какие дает наш Вергилий. Слово «трудности» не сходит у него с языка.

— За десять песо, что стоит билет. — Сказал Рауль, — глупо рассчитывать на удобства. Как тебе нравится вон та женщина с ребенком? У нее привлекательное лицо, приятные и тонкие черты.

— Более примечателен вот тот калека. Он похож на каракатицу.

— А молодой человек, путешествующий со своими родителями? Как он тебе?

— Вернее, родители, путешествующие со своим сыном.

— Он, пожалуй, выделяется среди этого серого семейства, — сказал Рауль.

— Все зависит от того, с какой стороны на это посмотреть, — отчеканила Паула.

Инспектор делал особый упор на необходимость во что бы то ни стало сохранять спокойствие, присущее воспитанным людям, и не возмущаться мелкими неполадками и трудностями, «организационными трудностями».

— Но все прекрасно, — говорил доктор Рестелли, обращаясь к Перено. — Все идет как надо, не правда ли?

— Я бы сказал, несколько сумбурно.

— Что вы, ничего подобного. Я полагаю, у властей были причины организовать наше путешествие именно таким образом. Не скрою, я бы кое-что изменил, и в первую очередь состав пассажиров, имея в виду, что не все из них соответствуют определенному уровню. Например, молодой человек, что сидит через проход…

— Мы еще не знакомы, — сказал Персио. — И думаю, никогда и не познакомимся…

— Возможно, вы не сталкивались с такими субъектами, но мне в силу моих обязанностей преподавателя…

— Ну, знаете ли, — сказал Перено, делая величественный жест рукой. — Во время кораблекрушений самые отъявленные мерзавцы порой совершают героические поступки. Вспомните хотя бы случай на «Андреа Дориа».

— Не помню, — сказал немного задетый доктор Рестелли.

— Там один монах спас моряка. Как видите, заранее никогда ничего не известно. Вас не встревожили слова инспектора?

— Он все еще говорит. Может быть, нам следует его послушать.

— Он все время повторяется. А мы уже почти подъехали к причалу, — сказал Перено.

Хорхе вдруг вспомнил о своем резиновом мячике и о бильбоке с золоченым украшением. В каком они лежат чемодане? А книжки Дэви Кроккета?

— Вещи нам доставят в каюту, — сказала Клаудиа.

— Вот здорово! Двухместная каюта. Мам, а тебя укачивает?

— Нет. Кроме Перено, боюсь, никого и не укачает. Разве только кого-нибудь из этих сеньор и сеньорит, которые сидели за столиком, где пели танго. Тут ничего не поделаешь.

Фелипе Трехо мысленно перебирал названия портов, где будут стоянки (если только непредвиденные обстоятельства не внесут изменений в последнюю минуту, сказал инспектор). Сеньор и сеньора Трехо смотрели на улицу, провожая глазами фонарные столбы, словно прощаясь с ними навсегда, словно разлука с ними была невыносимой.

— Как грустно покидать родину, — сказал сеньор Трехо.

— Подумаешь! — фыркнула Беба. — Мы же вернемся.

— Вот именно, дорогая, — сказала сеньора Трехо. — Всегда возвращаешься в тот уголок, где ты появился на свет, как говорится в стихах.

Фелипе смаковал названия, словно это были изысканные фрукты; он вертел их во рту, чуть надкусывал: Рио, Дакар, Кейптаун, Йокогама. «Никому из нашей ватаги не увидеть столько чудес сразу, — думал он. — Буду посылать им открытки с видами…» Закрыв глаза, он вытянулся на сиденье. Инспектор говорил о какой-то предосторожности…

— Должен указать вам на необходимость соблюдать известную предосторожность. Ведомство учло все детали, однако в последний момент может возникнуть непредвиденное, и это повлечет некоторые изменения в маршруте.

Инспектор сделал паузу, автобус остановился, и в наступившей тишине совершенно неожиданно прозвучал клекот дона Гало:

— А на какой пароход нам садиться? Почему до сих пор мы не знаем, на каком пароходе поплывем?…

«Вот он, этот вопрос, — подумала Паула. — Злосчастный вопрос, который может все испортить. Сейчас ответят: „Садитесь на…“»

— Сеньор Порриньо, — сказал инспектор, — название парохода как раз и представляет собой одну из трудностей, о которых я говорил ранее. Час тому назад, когда я имел честь присоединиться к вам в кафе, Ведомство пришло к соглашению по данному вопросу, однако за это время могли произойти неожиданные изменения, которые повлекут за собой определенные последствия. Считаю целесообразным подождать несколько минут, и тогда, надеюсь, наши сомнения рассеются.