Шрифт:
– Чертова Патриция!
Матильда задохнулась. Большие глаза Джейн стали еще больше, совсем как блюдечки. Граф посмотрел на Матильду. Его совсем не беспокоило, что подумают о нем эти две особы – его давно уже не интересовало, что о нем вообще думают люди. После судебного разбирательства он плевать хотел на сплетни.
– Вы уверены, что нет каких-нибудь других Вестонов?
Но, говоря это, граф прекрасно знал, что после смерти его жены род Вестонов пресекся и девушку отправить совершенно не к кому.
– А нет у нее родственников со стороны матери?
– Никого, кроме меня, – твердо заявила Матильда. И, окончательно разозлившись, принялась рассказывать графу о последней выходке Джейн. Выражение лица графа ничуть не изменилось, он просто еще раз посмотрел на девушку. – Абигайль Смит чуть не умерла от разрыва сердца! – победоносным тоном закончила рассказ Матильда. – Разве я могу справиться с такой хулиганкой? Я старая женщина!
Но графу поступок Джейн совсем не показался таким уж ужасным: наоборот, несмотря на то, что он был чрезвычайно зол, рассказ Матильды на мгновение развеселил его. Однако заговорил он довольно мрачным тоном:
– Я не могу взять на себя такую ответственность. Я ничего не знаю о воспитании девочек.
– Но у вас есть сын! – напомнила Матильда, ехидно улыбаясь и предчувствуя близкую победу. – А у него есть гувернантка. Джейн будет отлично себя чувствовать в их компании. И еще, милорд, вы с вашим положением можете найти ей мужа, и очень быстро, если пожелаете. А тогда Джейн будет окончательно устроена к всеобщему удовлетворению.
Ник снова уставился на Джейн. Ей было семнадцать, она была прекрасна, в ней текла кровь Вестонов. Правда, больше Ник ничего не знал о ней… ну, внучка старого герцога, и все. Но и этого простого факта было достаточно. Он с легкостью подыщет ей мужа. И его жизнь вернется в обычное русло.
– Хорошо, – сказал он. – Она может остаться. И я немедленно найду ей мужа.
– Я не хочу выходить замуж! – воскликнула Джейн.
Две головы повернулись к ней. Матильда пришла в бешенство, граф был чрезвычайно удивлен.
– Никого не интересует, чего ты хочешь! – зашипела Матильда. – Помолчи!
Джейн открыла было рот, чтобы возразить, но наткнулась на внимательный взгляд серых глаз графа. И не произнесла ни слова. Она в одно мгновение поняла, что ее желания ровным счетом ничего не значат для графа. Он сделает то, что сочтет нужным… и с ней, и с другими людьми.
Глава 4
Матильда уехала.
Внезапно Джейн охватила острая тоска; девушка почувствовала себя одинокой и покинутой. Она, правда, сумела ослепительно улыбнуться слугам, внесшим в дом ее багаж, но вот они ушли, и тяжелая дверь красного дерева плотно закрылась за ними. И мгновенно воцарилась тяжелая тишина.
Джейн ощущала эту давящую тишину как боль, как горе, как одиночество и тоску по дому. В ее горле застрял тяжелый ком; нервно сглотнув, Джейн прошла мимо кровати под пышным шелковым балдахином к окну. И посмотрела наружу.
Вокруг дома расстилались безупречно ухоженные лужайки. Сверкала подъездная дорога, вьющаяся по землям Драгмора; шел дождь, и солнечные лучи отражались в каплях упавшей на землю влаги. В отдалении высились холмы, на зеленых склонах которых паслись коровы и овцы. Волновались под легким ветерком пшеничные поля, раскинувшиеся до самого горизонта. В небе густели и темнели облака. Джейн разглядела вдали шпиль – наверное, это была церковь в Лессинге. Джейн гадала, где пролегает граница Драгмора.
Нет, она не собирается выходить замуж.
Она хочет стать знаменитой актрисой, как ее мать.
Джейн отвернулась от окна и тут же заметила, что на ее руках, касавшихся подоконника, осталась густая черная пыль. Девушка нахмурилась. У графа была целая армия слуг, она сама это видела – так чем же они занимаются? Конечно, ее это совершенно не касалось, к тому же они с Матильдой приехали так внезапно, почти без предупреждения.
Неужели он и вправду убил свою жену?
В дверь постучали, и Джейн похолодела и напряглась, подумав, что это явился граф. Она уже представила себе его резкое точеное лицо, его бледные-бледные глаза… но в приоткрывшейся двери появилась улыбающаяся физиономия горничной.
– Здравствуйте, мэм, я Молли. Граф сказал, что вы будете кушать с Чедом и Рэндал, в детской.
Джейн внезапно вспыхнула. Так значит он решил выставить ее в детскую?!
– И где же это?
– А вон там, в конце коридора, – показала хорошенькая пухлая горничная. – Сейчас Джейк принесет вам горячей воды для ванны, а потом будет чай. А ужин в шесть, мэм.
Джейн кивнула:
– Хорошо, Молли, спасибо тебе. И, прошу тебя, забудь о чае, приготовь вместо него кофе.
Глаза Молли расширились, но она кивнула и, попятившись, исчезла. А Джейн мрачно повернулась к большому, в полный рост зеркалу в резной ореховой раме, стоявшему в углу комнаты. Неужели она и вправду выглядит совсем по-детски? Джейн принялась рассматривать себя; ее щеки пылали румянцем.