Почему приветствующей? — спросил почти неслышный голос в Нейле. Но голос умолк, когда пальцы перешли от коры к стержню. Нейл достал его и вскрикнул от восторга. Свет — плавающий, комбинирующий оттенки, танцующий свет исходил откуда–то из того места, где Нейл хотел быть. Это ключ от калитки, которую он должен найти!

— Ну, так и есть, парень. Ты, значит, это сделал. Я так и думал.

Нейл повернулся, пригнувшись, и прижал стержень к себе. Тейлос! Он стоял неподалеку и ухмылялся.

— Урвал от них, Ренфо? Неплохой фокус. Хватит, чтобы покрыть долг, хватит для нас обоих!

— Нет! — Нейл лишь частично освободился от чар, которые держали его с тех пор, как он проснулся. Но в одном он был уверен твердо: Тейлос не имеет и никогда не будет иметь той вещи, которую он, Нейл, держит в руках.

— Ну, нет, ты не скинешь меня с орбиты, Ренфо. Стоит мне только заорать, как у тебя не останется никакого сокровища. Разве ты не знаешь, что они сделали сегодня с остальными?

— У меня не будет, но и у тебя тоже, — сказал Нейл. Разум постепенно возвращался к нему.

— Тоже верно. Но я не позволю тебе уйти с ним. Парни говорили, что такие штуки находят здесь во второй раз. А может есть и еще? И от такого дела Сэма Тейлоса не отгонишь ни в жисть, никакому червяку из Диппла это не удастся! Вот увидишь!

Нейл плотно прижался спиной к дуплу.

— Нет!

— Нет? — голос Тейлоса все еще держался на тоне обычного разговора, но рука его дернулась. При свете голубовато–зеленой луны Януса блеснуло лезвие ножа. — Здешний народ не любит кровопусканий, так, по крайней мере, говорили парни, но й–то ведь не Верующий, и ты тоже. И ты отдашь мне эту штуку!

Нож резанул воздух. Тейлос, вооруженный голым металлом и жаждущий «сокровищ», уже не походил на попрошайку и лодыря, каким выглядел раньше.

— Так, — из темноты выступили тени Козберга, его сына и двух рабочих. — Так, зло все еще здесь, и грешники тоже! Хорошо, что мы следили в эту ночь. Эндон, возьми маленького!

Веревочная петля прижала руки Тейлоса к бокам, прекратив возможное сопротивление.

Козберг сурово посмотрел на него.

— Он не коснулся этого. Намерение — еще не полный грех. Возьми его под стражу. Его поучат, хорошо поучат!

Второй жестокий рывок сбил Тейлоса с ног и вызвал у него несвязные вопли о пощаде и попытки оправдания. Но пинок Эндона заставил его умолкнуть.

— А ты, — Козберг повернулся к Нейлу, — ты поистине грешник, язычник! Ты нашел и скрыл! Ты навлек на нас беспощадный гнев Неба!

Его рука вытянулась со скоростью, какой Нейл никак не ожидал, и дубина обрушилась на предплечье юноши. Он невольно вскрикнул и упал на колени, но, несмотря на боль, не сводил глаз с выпавшего из рук стержня. А тот выкатился на открытое место и лежал — теплый, прекрасный, сияющий в лунном свете. Но так было лишь одно мгновение. Козберг наступил на него своим тяжелым сапогом и раздавил в порошок — все это тепло и жизнь.

Нейл закричал, бросился на пляшущую тушу хозяина участка, яростно топтавшего ногами опавшие листья и землю, но на него тут же обрушился удар, лишивший Нейла сознания.

Тьма. Головная боль и вонючий мрак, вызывающий тошноту. Мрак… Почему огонь стал мраком? Конечно же, он лежал в пламени и не мог убежать. Огонь был и внутри, и снаружи — кругом. Весь мир пылал.

Много времени прошло с тех пор, как он пришел в себя в огне и мраке, просил воды, катался по земляному полу, разрывая и так уже рваную одежду. Еще больше времени он пробыл в другом месте, о котором ничего не помнил, но оно было куда более важным, чем тьма и огонь.

Неожиданно вспыхнувший яркий свет ослепил Нейла. Он зажмурился и закрыл лицо руками. Но свет уже проник в мозг и вызвал жгучую боль, смешавшуюся с пожиравшим тело огнем.

— Взгляните на него!

Нейл был совершенно раздавлен, он скорчился и дрожал. Но даже в таком состоянии он почувствовал, как эти люди его боятся, с каким отвращением смотрят на него.

— Зеленая Болезнь! Уведите его отсюда, у него Зеленая Болезнь!

Другой голос хрипло каркнул:

— Небо покарало грешника. Поступите с ним по обычаю, хозяин!

На Нейла накинули веревки и выволокли на свет, причинявший страшную боль глазам. Его подгоняли, толкали, тащили куда–то на подгибающихся ногах и волоком по земле. Это был кошмар. Впрочем, он уже ничего не понимал, а только страдал, как животное, которое тащат на бойню, и надеялся лишь, что все это скоро кончится, и он снова вернется во тьму.

ПЕРЕРОЖДЕНИЕ

Вода… вода, бегущая по камням, поток под открытым небом… лить эту воду, лить на горящее тело. Лечь в текущую воду…

Нейл полз на коленях, щурясь от яркого света. Но вот, наконец, деревья, у подножия которых свет приглушался, экранировался, и чем дальше, тем шире становилось затененное пространство.