— Входи смело и ничего не бойся. — Голос был подобен дуновению ветерка, от которого, впрочем, бросало в дрожь. Такой ветер гуляет на кладбищах или в заброшенных домах. — Я пришла с миром.

— Я… я… — сдавленно залепетал Джеремия.

До его слуха донеся шум могучих крыльев.

Бросив взгляд в сторону только что оставленной им конторы, он заметил — или это только показалось ему — гигантскую крылатую тень, распростертую над стойкой в приемной.

— Умоляю… иди… со мной! — Было очевидно, что каждое слово дается ей с огромным трудом. Она протянула к нему руку. Чтобы принять ее, Джеремии нужно было всего-то пересечь линию, отделявшую коридор от кабинки лифта, границу между реальным миром, хоть и съежившимся в его сознании до крошечных размеров, и чем-то неведомым… Чем?

Однако выбирать ему было особенно не из чего. С одной стороны, эта женщина, с другой — ворон. Тодтманн, хотя бы отчасти, уже понял, зачем он нужен ворону, а потому, что бы ни надумала призрачная чародейка, склонялся к мысли, что с ней будет спокойнее.

Он вскочил в лифт. Женщина взяла его за руку и силой привлекла к себе, не давая ему обернуться. Взрыв хохота позади заставил его издрогнуть.

Двери лифта резко закрылись и издевательский смех оборвался.

Она продолжала удерживать его. Тодтманн не возражал, хотя находился отнюдь не в романтическом расположении духа. Кожа у нее была холодная, но удивительно мягкая. Она была такая Хрупкая, что ему казалось, будто достаточно прикоснуться к ней, и она рассыплется. Невзирая на это, Джеремия впервые с того момента, как сошел с поезда, почувствовал себя и безопасности.

Возможно, этого чувства не было бы, если бы он видел табличку, которая висела на внешней стороне двери лифта. Это была точная копия того объявления, которое он уже видел чуть раньше, и состояло оно из тех же трех слов:

ЛИФТ НЕ РАБОТАЕТ

— Он с ней, — отрывисто произнес Арос Агвилана. Он хотел испустить вздох облегчения, но, поскольку дыхание как таковое было ему недоступно, он решил, что это напускное и только лишь лишний раз напомнит ему о его несовершенной сущности. Вместо этого элегантно одетый призрак поднес к тонким алым губам очередную сигарету. Это курение «понарошку» было таким же притворством, но Арос Агвилана, как и все Серые, не отличался последовательностью.

Он стоял на краю обширной свалки. Это было настоящее кладбище покореженных автомобильных кузовов и ходовых частей, пропахшее бензином и машинным маслом. Кладбище располагалось довольно далеко, но лучшего пустыря было не найти. Невзирая ни на какие обстоятельства, Арос старался следовать принципам, а поскольку такое аффектированное поведение было свойственно людям, оно же отличало и характер этого Серого. Это было слабое подобие оригинала, и все же оно выделяло его как личность.

Взгляд его задержался на ржавых останках автомобиля, единственной узнаваемой деталью которого была крылатая фигурка над решеткой радиатора. Арос обратил внимание, что когда-то машина была серебристой, вполне соответствуя имени «Серебряный призрак», которое дала ей родная фирма «Роллс-Ройс». Это имя еще больше подходило ей теперь, когда несчастный остов нужен был Аросу для его собственных целей.

Арос вынул изо рта сигарету и бросил на землю. Больше не удерживаемая его волей, сигарета, не успев коснуться пропитанной жирной грязью земли, рассеялась дымом, которым была раньше. Осматривая облюбованную им вещь, призрак позволил себе улыбнуться одними уголками губ и проронил:

— Джентльмены, заводите моторы.

Джеремия наконец нашел в себе силы оторваться от своей спасительницы. По-прежнему стоя в углу кабинки, она не предпринимала попыток остановить его. Он не мог понять, о чем она думала в тот момент, ее лицо было окутано тенью и тайной. Время от времени ему казалось, что вся она словно готова раствориться в окружавшем их сумраке, что она ускользает от его взгляда.

Так или иначе, но она спасла его от крылатой твари.

— Полагаю… полагаю, мне следует поблагодарить вас…

Она молчала, теперь похожая на каменное изваяние.

— By так не считаете? — не отступался Джеремия.

— Возможно, — только и промолвила она. Она посмотрела на ряд кнопок. Джеремия проследил за ее взглядом и обнаружил, что, несмотря на то что лифт двигался, ни одна из кнопок не горела.

— Куда мы направляемся? Куда вы везете меня?

— Куда-нибудь под радугу.

— Но этого не… — Джеремия осекся. Сладостная, с примесью горечи улыбка на ее устах могла означать лишь одно: она говорила только то, что имела в виду. Смахнув со лба мокрые от пота волосы, Джеремия наконец задал вопрос, задать который никак не решался.

— Кто вы?

Она не отрывала взгляда от панели с кнопками.

— Уистан назвал меня Каллистра. Вэйчел назвал меня Мунро. Но что такое имя?

— Каллистра Мунро, — машинально повторил он.

Теперь она произносила слова значительно быстрее, и все же речь ее казалась ему странной, во многом она напоминала ему речь ворона.

«Но она не может быть с ним заодно. С этим. С вороном».

Джеремия заметил, как она улыбнулась, когда он произнес вслух ее имя. Почти безотчетно он улыбнулся в ответ.

— Что вам от меня нужно?

Улыбка исчезла с ее губ.

— Арос все объяснит, но сначала мы должны покинуть это здание. Нет столько ярости во всем аду, как в вороне обманутом.

— Но как же?..

Лифт остановился. Створки дверей раздвинулись.

Впереди зияла темнота.

— Где мы?

— Птица не знала об этом лифте.