Джеремия потряс головой и оглянулся. От его дома к начинавшему темнеть небосклону восходил сноп света, переливавшийся всеми цветами радуги. Каллистра не появлялась. Он прислушался — откуда-то доносились возбужденные голоса. Из дверей соседних домов выходили люди, устремляя изумленные взоры в направлении его жилища.

«Но ведь они не могут это видеть! Или могут?»

Ответ пришел мгновение спустя, когда из его окна с грохотом вывалился ворон. Брызнуло разбитое стекло, соседи в ужасе шарахнулись к дверям. Некоторые при этом тыкали пальцами в сторону крылатого пришельца.

«Но… Это невозможно! Серые такого делать не могут!»

По крайней мере один из них смог.

Огромная птица готова была наброситься на него. Глаза ее вспыхнули красным, затем белым и снова красным. Джеремия отшатнулся.

— Уйди от меня! — выкрикнул он.

Ворон словно наткнулся на невидимую стену, сквозь которую пройти не мог. Его отбросило назад, и он свалился в кусты, росшие перед домом.

«Неужели это сделал я?»

Джеремия поднял руки и подозрительно уставился на них, как вдруг почувствовал, что его левую ладонь что-то удерживает, а затем неведомая сила потащила его прочь от дома.

— Быстрее! Сейчас не время и не место для этого! — услышал он голос Каллистры. Джеремия никак не мог взять в толк, откуда она появилась. Он не видел, чтобы она последовала в окно вслед за черной птицей… впрочем, она — в отличие от ворона — не обладала столь неистовой субстанцией.

Высыпавшие на улицу соседи продолжали глазеть на усыпанную битым стеклом лужайку перед Домом Джеремии. Из приглушенных разговоров можно было понять, что все задаются примерно одним и тем же вопросом: какое отношение ворон имеет к Джеремии, который считался пропавшим. Никто не обратил внимания на то обстоятельство, что их исчезнувший сосед на самом деле находился среди них и что как раз в тот самый момент его тащила куда-то за собой черноволосая красавица в платье, в котором причудливо переплелись архаика и современность. Несколько призрачных теней наблюдали за их поспешным отступлением; они стояли поодаль, явно напуганные присутствием ворона.

Они миновали еще два дома и преодолели небольшой подъем; за ним взору Джеремии предстала знакомая железнодорожная колея, а дальше — чистое поле, где — насколько ему было известно — водились лишь дикие гуси, мыши-полевки, еноты, да семейство бобров, которым даже в голову не приходило, что они давно уже живут не в диких заповедных местах, а в пригороде. Что Каллистра надеялась здесь найти? На чью помощь рассчитывала? Прятаться в траве было бессмысленно. С высоты птичьего полета ворон без труда обнаружил бы их.

— Куда мы идем?. Почему бы нам просто не исчезнуть?

— Положись на меня! — только и сказала Каллистра.

В нем снова шевельнулись старые сомнения. В конце концов, как ворону удалось так быстро узнать, где следует их искать? Верно, он мог все время следить за ними, но неужели Каллистра не почувствовала бы этого?

Когда они вышли на железнодорожное полотно, до слуха Джеремии откуда-то с запада донесся заунывный гудок. Он остановился как вкопанный, пробуя упираться.

— Поезд идет!

— Я знаю.

Сгущавшиеся сумерки прорезал луч прожектора. Это был пригородный поезд, направлявшийся в Чикаго. Тодтманн был почти наверняка уверен, что в это время по расписанию поезда на восток не ходили. Но факт оставался фактом: поезд летел на них, зловеще сверкая единственным глазом и протяжными гудками предупреждая о своем приближении всякого, кто имел неосторожность оказаться вблизи полотна.

— Приготовься… и покрепче держись за мою руку!

Приготовься?

— Ты что, собираешься запрыгнуть на поезд?

— Доверься мне!

Тодтманн оглянулся и увидел темный силуэт ворона, проскользнувший между домами, мимо которых они только что прошли; птица неумолимо приближалась. Джеремия снова обратил взор на запад, откуда неистово сигналил поезд. Джеремия не ожидал, что он окажется так близко. Королю Серых вдруг вспомнились слова Каллистры, однажды сказавшей, что, если бы он знал, как, то смог бы запрыгнуть на движущийся автобус. Все, что ему для этого требовалось, — это мысленно представить, что он находится в салоне. Следовательно, и сесть на поезд Серому не составит труда.

Так ли?

Джеремия решил во всем положиться на Каллистру, надеясь, что с ней он целым и невредимым окажется на… на…

Он в изумлении взирал на стремительно приближавшийся состав.

Только теперь до него дошло, почему поезд появился не по расписанию, а тогда, когда им это было им нужно. Это не было простой случайностью, поезд возник силой внушения, которое — в этом не могло быть сомнений — исходило от Каллистры.

Как и «роллс-ройс» Ароса Агвиланы, поезд был не более чем воспоминанием. Не важно, был ли он одним из тех составов, которые регулярно курсировали этим маршрутом, или данный конкретный состав в действительности давно стоял где-нибудь на запасных путях. Серые могли вызывать к жизни воспоминания сколько угодно далекого прошлого.