Софья знала: Вик должен склонить Баса к сотрудничеству, вовлечь в задуманную аферу. Судя по выражению лица, у вора пошло что-то не так. Что ж — не зря же Бас был в нее влюблен. В таких вещах женщины не ошибаются. Она знала, как посмотреть и как улыбнуться, чтобы в голове мужчины появились вполне определенные мысли.

И когда атмосфера стала уже совершенно дружеской и непринужденной, когда Себастьян начал глядеть на нее не просто с обожанием, а преданно, да еще рассказал о своей хрустальной мечте — растрепанных пальмах на берегу теплого моря, — поняла: пора! — и пробросила как бы невзначай:

— А что, Бас, как тебе предложение нашего Вика? По-моему, очень дельно…

— Как, и ты?.. — эксперт опять потерял опору. — Я думал, мы встретились…

— Встретились, Себастьян, встретились. — Она успокаивающе погладила Баса по колену. — Вик предложил повидаться, я ему за это так благодарна! Чудесный получается вечер, даже не думала, что в вашем обществе мне будет так хорошо и уютно. Но идея уж больно заманчивая. — Повернулась к Виктору и вроде чуть шутливо: — Ты все объяснил нашему эксперту?

— Не успел, — повинился сообщник. Может, ты? У тебя чудесно получается…

— Есть человек, — Софья заговорила нейтральным тоном, как о вещах обыденных, само собой разумеющихся. — Большая шишка в «Партнере». Что за концерн, объяснять, надеюсь, не надо. Человек имеет доступ к их последним разработкам, а это, во-первых, новые портативные конденсаторы емкостью по двести пятьдесят лет, и второе, — привод для забора витакса. Конденсатор маленький, выглядит как обычный кейс, и привод портативный, помещается на теле, под одеждой, и позволяет сразу сбрасывать улов. Дальше все просто: Вик тянет, через привод наполняет конденсаторы. Человек сможет достать два портативных и три «чемодана» по пятьсот лет. Нас трое — каждому по чемодану…

— Ты сумеешь? — с сомнением протянул Бас, глядя на Вика.

— Сумею, — уверенно ответил тот. — Если все обстоит так, как говорит Соня, то ничего трудного. Это удержать улов непросто, утащить его с точки съема. А когда тут же сбрасываешь на «железо», то без проблем…

— Я думаю, у тебя будет возможность попробовать, потренироваться, — поддержала Софья. — Но и много времени нам не Дадут. Мой человек сможет взять оборудование на три-четыре дня. При самом благоприятном раскладе — на неделю. Так и рассчитывайте.

— А кстати, что за человек? — заинтересовался Бас.

Вик тоже посмотрел с интересом, в прошлую их встречу Софья не объясняла ему подробно, кто есть Залеский.

— Пусть это вас не волнует, мальчики, — твердо проговорила она. — Полностью моя проблема. И делиться с ним буду сама, так что вам, как и сказала, по чемодану. Если согласны на такие условия, то договоримся.

В своих силах она не сомневалась. Залеский уже почти позволил себя уговорить во время прошедшей бурной ночи. Даже титанических усилий и большого количества слов не потребовалось. Инженер крепко запал на нее и готов был, кажется, на все, чтоб только Софья была рядом.

— Согласны. А ты, эксперт, меня прикроешь, — утвердил Вик.

Расписался за обоих. Как делал это еще в школе, когда было трудно, когда нужно было брать на себя ответственность за все. Если Бас не может стать капитаном корабля, то Вик может.

— И ты обязательно попадешь на свой заветный берег, Себастьян, — проникновенно заглянула Софья в глаза Баса. — Обещаю. Я сама отведу тебя туда…

Вик открыл коробку серого картона и осторожно вытащил увесистый округлый предмет размером с чайное, блюдце, но толще и тяжелее. «Блюдце» было сделано из матового, чуть шероховатого на ощупь металла. Передняя сторона была гладкой, без каких-либо отверстий, кнопок или регуляторов. На задней крышке имелись крепления. К «блюдцу» придавался пульт всего с двумя кнопками.

Крошечную мансарду они с Басом сняли именно для этого: получить аппаратуру, подготовиться, составить план действий. Нашли объявление в газете и приехали сюда, на окраину Фуфайки, на границу с предместьем. Чистенькой аккуратной старушке заплатили за неделю вперед, получили ключи и поднялись под самую крышу пятиэтажного дома. Жить здесь, наверное, было нельзя, а устроить временный штаб — вполне.

Комнатушка два на три метра, из убранства только широкая кровать и тумбочка. В углу — вешалка для верхней одежды. Никакими другими удобствами для жильцов старушка не озаботилась. Зато окно занимало, по сути, всю внешнюю стену, и из него открывалась знакомая панорама предместья: одноэтажные коттеджи, узкие улочки — дворики, клумбы, палисадники. Сонное, неспешное течение жизни.

Летом здесь все утопает в зелени, и воздух наполнен дурманящим ароматом цветов. Но в эту осеннюю пору деревья понуро качали голыми ветвями, пустые газоны кисли под дождем, и людей не было видно совершенно. Казалось, жизнь здесь на зиму замирает — такое место, собственно, и выбрали.

А вдали возвышались громады Центра. Нарядные дома стояли неприступной стеной, отчужденно и вызывающе. Высокомерно поглядывая на приземистые окраины, будто подчеркивая свою обособленность и недоступность для прочих смертных. Мир больших денег, власти и ослепительных возможностей — земное прибежище небожителей. Мир бессмертных.