— Привет, — сказал Римо. Он только что показал Пеньковому Королю, что учебники военного искусства, утверждающие, что один солдат совершенно бесполезен, сами бесполезны.

— И тебе привет от Роберта Воджика, друг, — ответил Воджик, оглядываясь на свою бесполезную охрану.

Их руки застыли в воздухе, они напоминали окаменевший букет анютиных глазок.

— Мне нужна твоя помощь, — сказал Римо.

— Тебе не нужна ничья помощь, друг, — сказал Воджик. И крикнул своим крутым парням, которых он насобирал по всему миру: — Эй, там! Опустите руки. А то кажется, будто вы приготовились к обыску. Ты их будешь обыскивать?

— Нет, — ответил Римо.

— Опустите руки. Все. Вся крепость. Слушай меня, друг. Роберт Воджик, Пеньковый король, крупнейший в мире импортер и экспортер пеньковой веревки говорит тебе сегодня: крепостям пришел конец!

— Мне нужны твои показания по трем пунктам.

— А, этот процесс, — сказал Воджик и покачал головой. — Я имею право молчать и не давать показаний против себя.

— Знаю, но с этим проблема, — сказал Римо.

— Какая?

— Тебе придется.

— Если ты меня заставишь, мои показания не будут приняты судом, — радостно ответил Воджик, гордый своей осведомленностью в юридических вопросах.

Он сидел в огромном кресле, инкрустированном золотом. На нем была пурпурная мантия, отделанная белым горностаем и ковбойские сапоги ручной работы. На одной пеньковой веревке на такую роскошь не заработаешь.

— Я и не собираюсь тебя заставлять, — сказал Римо, одетый в простую белую футболку и бежевые хлопковые брюки. — Я не буду применять никакого давления. Я только выпущу тебе барабанные перепонки носом, так просто, для знакомства.

Римо стукнул ладонями по ушам Роберта Воджика. Удар был несильный, но обе ладони коснулись ушей в одно мгновение, и Пеньковому Королю показалось, что действительно, его барабанные перепонки провалились и вылезут из ноздрей, стоит ему только чихнуть. У Роберта Воджика заслезились глаза. Роберту Воджику показалось, что по его зубам прошелся шлифовальный станок. Роберт Воджик не чувствовал собственных ушей. Он не был уверен, что произойдет, если он сморкнется — не окажутся ли они у него на коленях. И естественно, он не мог слышать, как его люди над ним смеются.

В этот самый момент Роберт Воджик внезапно понял, как помочь своему гостю. Он выдаст Римо ту информацию, которая поможет прокурору. Воджик объяснил, что эти три пункта — имена трех перекупщиков кокаина. Операции по импорту конопли, которыми занимался Воджик, служили им прикрытием, а его международные связи давали им возможность перемещать по миру наркотики и деньги. Поэтому-то Роберт Воджик мог позволить себе жить в роскоши, импортируя продукт, который со времен изобретения синтетических волокон большим спросом не пользовался.

— Правильно, — сказал Римо. — Это-то мне и было нужно.

И Роберт Воджик заверил Римо, что он с радостью даст показания, потому что не хочет, чтобы Римо был вынужден обращаться к нему за помощью еще раз. Возможно, разъяренные перекупщики кокаина его убьют, но Воджика это не волновало. Он видел смерть всего несколько мгновений назад, и человек, лежавший на парапете с вышибленными мозгами выглядел не в пример более умиротворенным, чем сам Воджик, который крайне осторожно решился наконец дотронуться до собственного носа. Оттуда ничего не вывалилось. Тогда он коснулся ушей.

— Прощай, друг. Увижу ли я тебя в суде?

— Не-а, — ответил Римо. — Мне не приходится туда ходить.

Роберт Воджик предложил, чтобы один из его людей отвез Римо в город. Все десятеро уверили, что с радостью подвезли бы незнакомца, который умеет лазить по стенам, но у них срочные дела совсем в другой стороне.

— В какой стороне? — осведомился Римо.

— А вам куда? — хором спросили они.

— Туда, — сказал Римо и махнул рукой на восток, в сторону муниципального аэропорта Дэвилз Лейк.

— Извините, это направление на Нью-Йорк, а мне надо в Самоа, — сообщил один из стрелков. — Про остальных не знаю.

Выяснилось, что они тоже направляются в Самоа. Причем все. И немедленно. Так что Римо пришлось идти в аэропорт одному, по тому же пути, где в траве таились мины, предназначенные для того, чтобы уменьшить продвигающийся по полю отряд до одной дрожащей особи.

В телефоне-автомате в Миннеуокане Римо должен был набрать шифр, означавший, что задание выполнено. Шифр был записан на внутренней стороне его ремня рядом с другим шифром, сообщавшим, что возникли трудности и требуются дальнейшие инструкции. Это была новая система. Он был почти уверен, что шифр “Задание выполнено” написан справа. Он набрал цифры, а потом засомневался: справа от него или на правой стороне ремня. Дойдя до мойки машин, он догадался, что записал шифры в неправильном порядке. Он выкинул ремень и сел на самолет в Нью-Йорк.