Шрифт:
— Бабушка тоже ничего, просто получилась тут неудачно, это сразу после родов… потом она похудела. Вон она еще есть, отдельно.
— Это мамины родители, да? Или папины? Ты куда лезешь?
— За сигаретами…
— Ну так сказала бы… сейчас прикурю.
— Про отца я мало что знаю… спасибо. А про его родственников вообще ничего. Они с мамой даже пожениться не успели, потому что он повесился.
— Ничего себе! А из-за чего?
— Понятия не имею, мама вроде сама не знает… его из института выгнали, забрали в армию… и он там повесился.
— М-м-мда… ну да, у тебя же был отчим. А я тоже своего папашу не знал, он на север уехал — и с концами… Меня зато дед воспитывал, дед был супер, я его обожал. Он был тренером по боксу, представляешь, как круто? А когда я пошел в школу, то все сначала думали, что это мой отец, ну, в смысле, одноклассники, он же молодо выглядел, а потом это как-то раскрылось, классная, что ли, ляпнула, не помню… Главное, я всем с пеной у рта доказывал, что он хоть и мой дедушка, но и мой папа тоже, что так иногда бывает, представляешь?
— Это в каком классе?
— Да в том же первом, причем многие поверили. А твой дед был военным?
— Почему? А… нет, строителем, эта форма с войны осталась… на, поставь пепельницу. Это вообще у нас единственная фотография, он через год пропал без вести.
— Да… по мужской линии у вас как-то… что ни спрошу — прямо трагедия. Слушай, а почему я с твоей мамой до сих пор не знаком? Вы же вместе живете?
— А у нее там отдельный вход на гине [19] , так что я сама ее редко вижу… она необщительная. Расскажи лучше что-нибудь смешное…
19
Индивидуальный палисадник, часто встречающийся на первых этажах израильских домов.
— Хм, в каком смысле? Анекдот?
— Ну, расскажи про своих подопечных, у тебя классно получается.
— Да ну их… Мне и так скоро на кевер, давай лучше музыку… что ты хочешь?
— Что хочу… ну давай Бэйтса… да все равно что, что-нибудь… похожее на тебя. Иди сюда, тебя я хочу…
Черт, точно опоздаю. Вот никогда нельзя впритык, обязательно будет лажа! Устроили тут пробку среди ночи… с чего, спрашивается? Горит что-то… Вот дерьмо! Опять взорвали остановку?! Так…
— Алло, Лиор? Привет, это Максим, шомер! Я в пробке застрял на Гива Царфатит, тут снова теракт какой-то! Слушай, ты можешь позвонить Ицику, чтоб тот передал раву Бакнеру, что я не успеваю к началу всенощной? У них же сегодня Текун Хацот [20] , так пусть на улице начинают! Я боюсь, там пейсы уже штурмуют гробницу, снесут еще на хер дверь… алло, ты меня слышишь?!
— А у рава есть ключи от гробницы?
— Конечно нет, ты же сам запретил!
— А у Абрамовича запасные?
20
Всенощная молитва.
— Абрамович дома спит, потому что сейчас ночь! Лиор, ты врубаешься или не очень?
— А, ну да… Ладно, позвоню…
Идиот! Я тоже хорош… какое-то сумасшествие, не могу от нее оторваться. Голос по телефону — и уже стоит… Зачем-то врал, что интересуюсь дзэн-буддизмом. Помню про бабочку Чжуан Цзы и «Дао дэ цзин» еще пару лет назад открыл и сразу закрыл, как это все глупо… А она и правда все это… притчи всякие, «Книга мертвых»… дед еще в Китае жил, оказывается. Вот зачем я попросил его дневники почитать, вообще бред… Потому что на голову мне свалились? Так не фиг было в книгах рыться, с умным видом… типа я тоже… интеллигент. Тридцать пять уже, а мозгов… даже не мозгов, хвастался, как павлин… вернее, хвост распустил. А где хвост? Ни фига нет хвоста… Это еще кто?
— Привет, это я. Ну как ты, успел?
— Привет… Да я тут на Гива Царфатит застрял, тут все оцеплено, пропускают еле-еле… так приятно слышать твой голос.
— А что случилось?
— Да опять на перекрестке что-то рванули, четвертый раз уже в этом году.
— И что, много жертв?
— Не понятно, но скорее всего… вижу, что впереди автобус лежит перевернутый, что-то они долго тушили… не знаю, я пока не доехал, хочешь, радио включи, у меня не работает.
— А, слушай, это же та новая развязка, где территории начинаются? Я просто тот район плохо знаю…
— Ну да, огромная развязка, для арабов очень удобная — они выезжают с территории, бросают бомбу и сразу назад, это же бред! Посреди города такое устроить…
— Да… Слушай, может тебе уже не надо ехать? Сами как-нибудь там? Приедешь утром, хоть выспишься…
— Да, если бы… но боюсь, что я к утру как раз и доеду.
— Отличный кофе, Абу Айман, ты меня просто спас… можно еще чашечку?
— Шестую?
— Считай, считай, я за все заплачу… только я все равно не понял — кто первый начал? По всему выходит, что твой племянник, а ты его защищаешь.