Крисп был честным человеком. Не в его правилах было игнорировать улики и доказательства, как бы они ему ни нравились. Он неохотно сказал:

— Шарф вернули на место не после того, как подняли тревогу. Кто-то вернул его обратно, когда кровь на нем была еще достаточно свежей, чтобы пропитать штукатурку на стене рядом с крючком. Угол там темный, но, если вы посветите фонариком, сами убедитесь.

Марш сказал:

— Ну, что я вам говорил — мы не можем арестовать Феликса Брэнда. А когда возвращается этот малый, Фелтон?

— Фелтон? У нас есть его адрес, мы можем его вызвать.

— Да, я тоже так думаю. Он шантажировал Хелен Эдриан. Она обратилась с этим к мисс Сильвер, как я вам уже говорил. У нас нет неопровержимых доказательств того, что шантажистом был Фелтон, но она была в этом убеждена, и это кажется вполне правдоподобным. Она сказала мисс Сильвер, что намерена разобраться с Сирилом. Она собиралась откупиться, заплатив ему десять фунтов, и сказать, что, когда она выйдет замуж, он может делать, что захочет, только ее муж свернет ему шею, если он будет ее донимать. Мисс Сильвер пыталась отговорить ее от того, чтобы самой увидеться с Фелтоном, но она уже продумала предстоящий разговор и была намерена его осуществить.

Итак, где мог состояться подобный разговор? Фелтон жил в другом доме. Она не могла встретиться с ним в присутствии его жены или свояченицы. Не могла пригласить его и сюда, чтобы провести конфиденциальный разговор в присутствии Феликса Брэнда и под бдительным надзором двух престарелых леди в придачу. У нее и в самом деле была причина выйти из дома среди ночи, чтобы встретиться с Сирилом Фелтоном, и не было никаких особенных причин чего-то бояться. Ни о какой влюбленности и речи не идет, это была просто коммерческая сделка. Мне кажется, что вполне в ее духе было организовать встречу подобным образом.

Крисп сделал резкое движение. Он хотел, чтобы ему дали слово, он хотел этого уже несколько минут. Наконец, настала его очередь.

— Так вы говорите, он ее убил. Какие же у него мотивы? Сдается мне, что все было по-другому. Никогда не слышал о шантажисте, который бы совершил убийство.

— Она говорила мисс Сильвер, что, если он станет создавать трудности, она припугнет его полицией. Вы его видели, я нет. Мог ли он при такой угрозе запаниковать и потерять голову?

— Он привлекательный молодой человек, и сам об этом знает. Должен заметить, он лишний раз палец о палец не ударил, если мог этого избежать. Чудные манеры. Я могу поверить в то, что он шантажист. Он из породы тех, кто вечно стремится к деньгам, но не дает себе труда заработать их.

Марш сказал:

— Значит, он из тех, кто может запаниковать и пойти в атаку. Убийство не было преднамеренным. Скажем, она его припугнула. Он ее толкнул, она упала с обрыва. А потом он спустился и прикончил ее из страха, что она обо всем расскажет. Мне кажется, все так и было.

— А как насчет плаща и шарфа мисс Брэнд?

Марш нахмурился.

— Это так же просто, как просто ему было до них добраться. Ему нужно было всего-то взять их, оставить плащ висеть на спинке скамейки, испачкать шарф кровью и принести его туда, где он его взял.

Крисп поднял на него заинтересованный взгляд.

— Но зачем ему было это делать?

Марш сухо сказал:

— Если удастся избавиться от мисс Брэнд, миссис Фелтон получит весьма внушительную сумму, которая была завещана ее сестре покойным мистером Мартином Брэндом.

— Миссис Фелтон ничего не получила?

— Да. Полагаю, мистер Брэнд был невысокого мнения о Сириле. Он все завещал своей племяннице Мэриан.

Крисп резко кивнул.

— Помнится, я слышал, что это вызвало немало местных пересудов. И люди, что живут в соседнем доме, также ничего не получили, все досталось одной племяннице. Такие вещи вызывают в семьях дурные чувства. Но, если избавиться от мисс Мэриан Брэнд?..

— Тогда миссис Фелтон получает одну половину, а жильцы соседнего дома — вторую. Мисс Сильвер — мой осведомитель. Она всегда все знает. И Мэриан Брэнд вчера это подтвердила, так что тут все точно, как по Кокеру.

— Значит, каждый из обитателей обеих половин дома имел, в той или иной степени, мотив для того, чтобы повесить убийство на Мэриан Брэнд.

Марш сказал более чем сухим тоном:

— Да, но только кто-то с ее собственной половины дома мог принести ее плащ и ее шарф на место преступления и вернуть залитый кровью шарф на крючок в коридоре.

Сирил Фелтон вернулся в воскресенье утром. Он потратил все деньги, которыми снабдила его Мэриан, и, мучимый похмельем, вернулся в единственное место, в котором мог рассчитывать на бесплатное жилье и бесплатную еду. Ожидая радушного приема, он его не получил. Казалось, в доме пришли к единодушному мнению, что комната — слишком большая честь для него. И это следовало понимать буквально, поскольку все четыре спальни были теперь заняты, и Мэриан категорически отказалась позволить выселить Ричарда Каннингема.