– Что с тобой? Ты никогда столько не возился с мальчишками.

– Когда же с ними возиться, если не сейчас, пока они маленькие? – отшучивался он, сам же понимал, что эти неожиданно вспыхнувшие родительские чувства происходят от сознания непредсказуемости жизни. Вот придет беда, как пришла она к Алихану или к отцу Алана, изведешься от мыслей, что недодал детям отцовской любви.

Постепенно Алан оттаивал, переставал дичиться. Начал говорить, сначала отдельные слова, потом фразы. По-русски говорил плохо – так говорят дети в глухих горных селениях, где русских мало. Когда Тимур спрашивал про фамилию, замолкал, съеживался, испуганно моргал. Словно фамилия была табу. Так же реагировал на расспросы Тимура о родном селении. Тоже табу.

– Мамсуров, Хетагуров, Плиев, Гергиев, – однажды начал Тимур перечислять осетинские фамилии, внимательно наблюдая за реакцией Алана. – Русланов… Кибизов… Акоев…

Мальчишка сосредоточенно слушал, будто бы понял замысел Тимура.

– Алборов… Дзотцоев… Хадзиев… – продолжил Тимур. – Калоев… Кевросов… Базоев…. Икаев…. Икаев, – повторил он, заметив мучительную гримаску на лице Алана. – Нет?

– Еще, – попросил Алан. – Еще!

– Цахилов… Бицаев… Зангиев…

– Агаев, – вдруг сказал Алан и умолк, как бы испугавшись произнесенного слова.

– Ты – Агаев? – осторожно спросил Тимур. – Алан Агаев?

– Агаев, Агаев! Алан Агаев! Алан Агаев! – закричал мальчишка и вдруг заметался по кровати, забился в истерике, заскулил по-щенячьи.

Прибежала пожилая медсестра, сделала угол. Алан затих.

– Злой дух из него выходит, – объяснила она. – Бедный ребенок. Страшно даже подумать, что он пережил.

На следующий день Алан встретил Тимура спокойной светлой улыбкой.

– Здравствуй, Алан Агаев. Как дела?

– Хорошо, дядя Тимур. Я боялся, что ты не придешь.

– Может, попробуем вспомнить, где ты жил? Горы там были?

– Я вспомнил. Урсдон. Там я жил. Горы большие. Урсдон маленький. Большой город там Дигора, до него далеко. Отец меня брал с собой. Однажды ушел, сказал жди. Я пошел гулять. Какие-то люди схватили меня, сунули в машину, в багажник…

– Не говори, не нужно, – остановил его Тимур. – Это все прошло, больше не будет. Как зовут отца, помнишь?

– Ну да. Заурбек. Он начальник в милиции. У него есть настоящий пистолет. Большой. Он давал мне пострелять. Только без патронов…

Заурбек Агаев. Из Урсдона. В республиканском адресном бюро подтвердили: есть такой. 1946 года рождения, осетин, женат. Жена Зара, дети Зарина, Мария, Алан. Место работы – МВД, участковый инспектор, старший лейтенант.

– Через пару дней можно будет отдать Алана отцу, – однажды вечером сказал Тимур Теймуразу. – Он уже почти в порядке. Доктор сказал, дома ему будет лучше.

– Отвези, какие проблемы? – отозвался Теймураз словно бы равнодушно. – Я вот чего никак понять не могу. Почему нашего Алана не оказалось в Ножай-Юрте? У меня только одно объяснение. Чеченец, который купил его у Арсика, не повез его к себе, оставил у своих в Сурхахи. Ну, резонно? Если отдавать за выкуп, зачем его туда-сюда возить? Из Сурхахи и заберут, когда до дела дойдет.

– Почему же они не объявились?

– Этому тоже есть объяснение. Чеченец сразу не сказал, что это за мальчишка. Не знаю почему. Может, чтобы не продали без него. А потом сказать уже ничего не мог, с того света не позвонишь.

– Логично, – подумав, согласился Тимур. – Выходит, они держат мальчишку у себя и не знают, что с ним делать?

– Выходит, так.

– Хорошо, если так. Сурхахи – Ингушетия, не Чечня, в пределах досягаемости. Придется снова напрячь Султана, пусть отрабатывает свой генеральский чин.

– Ничего он уже не отработает.

– Почему? – насторожился Тимур.

– На него завели дело. По подозрению в соучастии в подготовке теракта…

– По твоей наводке?

– Да, по моей. Ждать, когда еще рванет? Чтобы было не четырнадцать убитых, а сто?

– Я же ничего не говорю. И что?

– Послали группу захвата. Тихо сработать не получилось. Началась пальба. Ну и…

– Понятно, – кивнул Тимур. – Ладно, не терзайся. Ты все правильно сделал. Хотя никогда не знаешь, что правильно. Будем искать другой выход. Слышал, как поет Пугачева? Если долго мучиться, что-нибудь получится.

Что-нибудь получилось. Но совсем не то, что предполагал Тимур.

Встречать сына Заурбека Агаева вышло все селение. Дорогу на околице перегородили мужчины, многие почему-то с ружьями. Стояли старики в папахах, с медалями на пиджаках. По сторонам толпились женщины, носилась малышня. В центре толпы выделялся невысокий коренастый человек в милицейском мундире, с каменным, напряженным лицом – старший лейтенант Заурбек Агаев.

При приближении «мерседеса» Тимура толпа сместилась и взяла машину в полукольцо.