Он делает сумасшедший зигзагообразный маневр, прежде чем выровнять машину.

— Можно было сказать чуть пораньше, — говорит Тру-Тра нараспев.

— Можно было вести чуть ровнее, — говорю я, подражая его тону. Твердый металл двери машины вдавливается в мои бедра, оставляя синяки каждый раз, когда мы наезжаем на тротуар.

И, будто и так все недостаточно плохо, на протяжении всего пути я не видела ни единого намека на крылья летучей мыши, прикрепленные к телу, подобному телу Адониса. Не то чтобы я ожидала увидеть Раффи.

— Вот и все. Очки на нем или нет, сейчас очередь Сэнджая.

Я скольжу со своего насиженного места и опускаюсь на заднее сидение, тем временем Сэнджай взбирается и садится в открытое окно со своей стороны.

Мы приближаемся к Финансовому району со стороны, противоположной той, которой шли Раффи и я пару дней назад. Эта часть города выглядит так, будто и не была самым красивым районом изначально, но несколько зданий все еще стоят, только края опаленные.

Разноцветные бусины разбросаны по тротуару перед магазином с вывеской «Бусы и Перья». Но нет ни одного пера в поле зрения. Награда, которую кто-то установил за части ангелов, все еще в силе. Интересно, все ли куры и голуби будут общипаны? Их перья должны стоить намного больше, чем мясо, если сойдут за перья ангела.

Мой желудок, кажется, наполняется льдом, когда мы приближаемся к зоне бедствия, которая когда-то была финансовым районом.

Сейчас район пустынный, нет даже падальщиков, ищущих остатки неприкосновенных запасов или крохи пищи.

— Где все?

Финансовый район по-прежнему стоит, по крайней мере, пара его кварталов. В центре — зияющая дыра, оставшаяся от здания, которое раньше было обителью. Пару месяцев назад это был шикарный отель в стиле ар-деко. Потом ангелы захватили его и превратили в свою обитель. Теперь это просто груда обломков, с тех пор как Сопротивление протаранило отель грузовиком, полным взрывчатки.

— О, это не хорошо, — говорит Тру-Тра, вглядываясь в небо.

Я вижу это одновременно с ним.

Стая ангелов кружит у места, где раньше была обитель.

— Что они тут делают? — шепчу я.

Тру-Тра сворачивает к обочине и выключает двигатель. Не говоря ни слова, он берет две пары биноклей из бардачка и протягивает мне один. У Оби уже есть свой, так что я думаю, что должна поделиться своим с Сэнджаем.

Оби хватается за винтовку и выходит. Я следую за ним с колотящимся сердцем в груди.

Я волнуюсь о том, что ангелы услышали наши двигатели, но они продолжают летать, не глядя в нашу сторону.

Мы перемещаемся пешком от автомобиля к автомобилю к старой обители. Не похоже, что Оби и Тру-Тра хотят повернуть назад.

Ангел с белоснежными крыльями взлетает в покрывало облаков. Мой взгляд следует за ним, хотя я знаю, что у Раффи больше нет таких крыльев.

Чем ближе к разрушенному зданию, которое когда-то было ангельской обителью, тем больше все покрыто пылью. Бетонная пыль покрывает автомобили, улицы и мертвые тела. Автомобили лежат, перевернутые или боком на тротуарах, на других автомобилях и частично торчащие из близлежащих зданий.

Под нашими ногами хрустит сломанный бетон, пока мы шмыгаем между автомобилями и мусором. Ангелы не были рады атаке в разгар вечеринки, и они покинули место происшествия, как ребенок покинул бы город «Лего» после вспышки гнева.

Тела лежат на улице, и они все человеческие. У меня появляется нехорошее чувство, что нападение не нанесло такой ущерб ангелам, как мы первоначально думали. Где тела ангелов?

Я смотрю на Тру-Тра и вижу по глазам, что его это тоже заинтересовало. Мы останавливаемся достаточно близко, чтобы увидеть, что же происходит.

Старая обитель — просто груда разбитых камней и погнутой арматуры. Стальные стержни, что поддерживали высотную гостиницу, сейчас стоят обломанные и обнаженные, как кровоточащие кости.

Я ожидала, что обитель будет горой щебня. Вместо этого щебень разлетелся повсюду.

Место кишит ангелами.

Крылатые тела в беспорядке валяются среди обломков, в то время как другие уложены в ряд на асфальте. Ангелы откапывают громадные валуны и отбрасывают их от того, что раньше было обителью. Некоторые из них перетаскивают тела ангелов и выкладывают их на дороге.

Мое сердце колотится так сильно, что клянусь, мне придется все время сглатывать, чтобы оно не выпрыгнуло изо рта.

Воин с пятнистыми крыльями выходит из ближайшего здания с ведром в каждой руке, расплескивая воду при ходьбе. Он пинает ногой ближайшее тело.

Предположительно мертвый ангел стонет и начинает шевелиться.

Воин поливает водой тела на дороге. Они были мокрыми от мелкого дождя, но теперь они полностью промокли.

Как только тела обрызгали, они начинают двигаться.