— Нет! — вопит он снова, ужас и неверие возникают в его глазах, когда взгляд устремляется к черным волнам, что поглотили меч. Предполагаю, у них нет ангелов-дайверов, чтобы поднимать мечи и другие ценности со дна океана.

Ангел издает боевой клич, жажда крови искажает его лицо. Он призывает к атаке.

Из густого тумана появляются еще два ангела.

Это неудивительно, со всем шумом, что наделал первый. Несмотря на это, мое сердце все равно подпрыгивает при виде их. На нас надвигаются все трое. Раффи разворачивается и летит к открытому морю. Нет ни единого шанса, что он обгонит их со мной, утягивающей его вниз.

— Отпусти, — заявляю я ему в ухо.

Раффи прижимает меня сильнее, показывая, что здесь не о чем говорить.

— Нам обоим будет безопаснее со мной, находящейся в воде, чем отяжеляющей тебя во время боя. — Он все не уступает. — Я умею плавать, Раффи. Это не проблема.

Что-то большое врезается в нас сзади. И руки Раффи освобождаются. Я отлетаю.

Первое мгновение падения чувствуется как замедленное движение, когда каждое ощущение усиливается. Чисто инстинктивная реакция выживания заставляет меня зацепиться и сжать первое, что я смогла.

Одна рука хватает воздух. Другая — кончик пернатого крыла.

Весь мой вес приходится на одно крыло, ангел изгибается и теряет контроль. Я направляю всю свою панику в тиски.

В океан мы погружаемся вместе.

Каждая клеточка в моем теле замерзает, а затем взрывается ледяными осколками. Холодные иглы впиваются в меня. По крайней мере, так кажется.

Эти ощущения наиболее сильны, когда моя голова уходит под воду, будто она была последним бастионом тепла в моем теле. Мне хочется вопить от шока, но мои легкие настолько замерзли, что вопль умирает внутри меня.

Темная буря кружит вокруг, когда я пушечным ядром срываюсь вниз. Я утратила всякое ощущение собственного тела и направления.

В конечном счете, я прекращаю падать, но, остановившись, я не уверенна где верх. Мое тело кувыркается, пока секундомер воздуха в моих легких отсчитывает время.

Никогда бы не подумала, что не пойму где верх, а где низ, но без силы тяжести и света я не могу этого сказать. Я слишком напугана, чтобы выбирать направление.

Меня окружают пузырьки стремительно тающего воздуха, и я могу думать только об ужасных вещах, поджидающих меня в водяных глубинах ада. Все эти полубредовые ночи с мамой, напевающей в темноте, рисуют картинки демонов, утаскивающих меня в ад, заполняющийся водой огромный гроб-море. Эти темные фигуры двигаются в воде или…?

Забудь об этом.

Дыши. Плыви. Думай.

Не время быть поглощенной водоворотом бессмысленной чуши, не поможет.

Пузырьки. Что-то с пузырьками.

Разве они не поднимаются вверх?

Я подношу руку ко рту, чтобы почувствовать пузырьки и выпускаю драгоценный воздух из моих горящих легких. Они щекочут меня, проплывая по лицу и мимо ушей.

Я следую в ту же сторону. Течение воды может унести пузырьки в любом направлении, но, в конечном счете, они поднимутся наверх, правильно? Я определенно надеюсь на это.

Я выпускаю еще немного воздуха, пытаясь не выдохнуть больше, чем мне нужно, пока пузырьки, соответственно, не касаются моего носа по пути вверх. Я гребу ногами со всех сил, следуя за пузырьками так быстро, как позволяют мои саднящие легкие.

Я начинаю отчаиваться, что плыву в неверном направлении, когда замечаю, что вода становится более переливающейся, светлой. Я плыву быстрее.

Наконец, голова взмывает на поверхность, и я делаю большой глоток. Соленая вода заливается в рот, когда волны бьют в лицо. Легкие сжимаются, и я отчаянно пытаюсь контролировать кашель так, чтоб не вдохнуть полный рот воды.

Море вспыхивает рядом со мной и что-то взрывается.

Головы, руки, крылья. Ангел, с которым я танцевала танго, тоже нашел путь наверх.

Он побеждает, отчаянно глотая воздух и разбрызгивая воду. Его перья промокли и, кажется, он не очень хорошо плавает. Он машет руками и крыльями, бесполезно шлепая ими по воде.

Он и дальше держится на плаву, но это очень утомительный способ плыть. Если бы он был человеком, он бы уже истратил всю свою энергию и утонул.

Я разворачиваюсь и отталкиваюсь от воды. Я так замерзла, что едва могу двигать руками.

Крылья ангела взмахивают впереди и блокируют меня. Они подтягивают меня поближе к нему.

Я тянусь за ножом, надеясь, что он все еще прикреплен к нейлоновой повязке. Руки настолько замерзли, что я едва его чувствую, но он на месте. Это обычный нож, а не ангельский клинок, но я все равно могу порезать его. Он все еще чувствует боль, все еще может истекать кровью. Ну, может, в таком холоде он не почувствует всей боли, но я должна попытаться.

Он тянется ко мне, и я всаживаю нож в его руку.