Само собой, плана у нас нет. Мы просто собираемся взглянуть, что происходит и убраться оттуда подальше. Мы понемногу дрейфуем в сторону новой Обители до тех пор, пока, наконец, можем выйти на берег незамеченными. Мы приземляемся на пляж под утесом на краю территории отеля.

Прячась за заборами, кустами и скалами, мы подкрадываемся так близко, насколько осмеливаемся, к освещенному кругу на лужайке перед отелем. Новые факелы заменили старые, сбитые во время драки. Но они размещены в случайном порядке, словно пьяные ангелы даже не заботились, куда их воткнуть.

Я стараюсь соответствовать ловкости и координации Раффи, но мое замерзшее тело неуклюжее, я несколько раз поскальзываюсь, и мне стоит большого труда сохранить равновесие. Архангел бросает на меня красноречивый взгляд. Я должна быть осторожнее.

Мы бросаемся к ряду низких кустов и крадемся за ними вокруг лужайки. С краю площадки навалены кучи мусора, оставшиеся после вечеринки, словно выброшенные прибоем на берег, сломанные стулья, качалки, порванные костюмы и другие испорченные вещи.

Лужайка также покрыта пестрым ковром сломанных масок, чехлов для крыльев и других вещей, которые уже трудно идентифицировать. Газон пятнают темные подтеки, вероятно, бурые при свете дня. Если у ангелов и остались слуги, то они явно не собираются наводить здесь порядок.

Ангелы рассыпаны по лужайке и сильно страдают с похмелья, чтобы что-то замечать. На одной группе, распевающей что-то в центре лужайки, по-прежнему одеты маски. Их голоса красиво сливаются, но из-за того, что они шатаются и пинают мусор, они больше похожи на пьяных пиратов после рейда.

Другая группа складывает что-то возле особняка. Они заставляют стол деревянными коробками. Кроме этого, вокруг полно шестов разной высоты.

Ангел парит у верхней части шестов, связывая треугольные флаги, что красочно реют под океанским бризом, как замковые флаги. Два ангела взлетают с баннером в руках. Они привязывают его к концам двух самых высоких шестов. На нем несколько символов, которые пробегают по баннеру, как сценарий.

Глаза Раффи становятся враждебными и холодными, когда он смотрит на баннер.

Я бросаю на него вопросительный взгляд, спрашивая, о чем тот сообщает.

Он наклоняется, его слова проскальзывают прямо мне в ухо.

— Голосуйте за Уриила сегодня, апокалипсис начнется завтра.

Я не понимаю всех последствий ангельской политики, но знаю, что в этом нет ничего хорошего. Они воздвигают избирательную кабинку для Посланника.

Другой баннер выше, наклонен под углом вверх, чтобы его было видно сверху. Один из ангелов на баннере — гигант со снежно-белыми крыльями. Велиал.

Мы с Раффи обмениваемся взглядами и направляемся в его сторону.

Когда мы подкрадываемся ближе, Раффи находит крыло, ниспадающее с куста. Он легко отбрасывает рваный покров в блестках на темных перьях и обсыпает свои крылья этими перьями. Я помогаю уложить их ровно.

Раффи берет одну из сброшенных масок, я затягиваю завязки от нее на нем. Маска винно-красного цвета, усыпанная серебром вокруг глаз и на щеках. Она полностью скрывает его лицо, кроме рта.

Он встает и без слов тянет меня за собой, вставая между мной и лужайкой отеля. Чтобы увидеть ангелов, мне нужно обогнуть его, а это значит, что они так же не видят меня. Раффи достаточно крупный, чтобы скрыть меня. Издали мы должны выглядеть, как воин, идущий на другую сторону места, где была вечеринка.

Я беспокоюсь, что ангелы могут лететь прямо над моей головой и увидеть меня. К счастью, все ангелы, должно быть, страдают от похмелья или вроде того, ни у кого из них нет сил, чтобы летать. Мы резво бежим по краю лужайки, приближаясь к Велиалу. Я держусь за Раффи, это не так сложно, с тех пор как он идет прогулочным шагом.

Велиал стоит позади Уриила. Он в стороне от свиты Уриила, когда тот дает им указания.

Раффи смотрит на небо, и мне интересно, слышит ли он что-нибудь. Велиал смотрит в том же направлении. Он наклоняется к Уриилу, и они быстро переговариваются.

Один за другим ангелы оставляют свои дела и смотрят вверх. Тупой гул, что так хорошо смешивался с шумом волн, становится громоподобным и его уже сложно игнорировать.

Облако темнее ночного неба роится перед нами. Оно крутится, расширяется, потом суживается, раскачиваясь в разные стороны.

Злобный звук тысяч скорпионьих крыльев, что летают над нашими головами, ни с чем не спутать.

Тени устремляются вниз к краю газона, вне досягаемости факелов.