— Можно терпеть, — разрешил доктор Чен, очищая мою огнестрельную рану и обрабатывая входное отверстие перекисью. — Русские могут терпеть. Они почти как мы.

Стиснув зубы, я дождался окончания процедуры — китаец ловко в два приема зашил рану нитками — и поблагодарил Чена за хлопоты.

— Вы еще молодой! — сказал Чен. — Когда будете старый, приходите! Чен знает секреты!

Для убедительности он закатил глаза и поцокал языком. А затем вдруг озорно подмигнул и, подхватив саквояж, засеменил к выходу. В дверях он чуть не столкнулся с Проявителем. Отступив на шаг, Чен сложил вместе ладошки и отвесил Матвею Семеновичу, словно живому воплощению бога Вишну, глубокий поклон.

— Если температура не уйдет, можно звонить! — объявил он нам с Русланом.

И удалился, насвистывая арию из оперы «Паяцы».

Матвей Семенович проводил его сердитым взглядом.

— Шут гороховый! — сказал он так, чтобы Чен его услышал.

Двое старых плутов, судя по всему, друг друга не жаловали.

— Мошенник! — Проявитель сел рядом со мной на диван. — Он вас еще не омолаживал древними порошками Шамбалы?!

— Ну, мне пора. — Руслан, пряча улыбку, отвернулся. — Ты, Саня, лежи смирно. На дверях охрана. Мышь не проскочит.

После его отбытия мы с Матвеем Семеновичем пошептались, и спустя три дня на мое одеяло легла пачка фотоснимков.

— Это Галемба! — Проявитель постучал ногтем по изображению тучного мужчины, выходящего на тротуар из микроавтобуса. — Это — улица Поварская, бывшая Воровского! Вот за этой аркой со двора вход в ЧОП «Близнецы». Там опасно было снимать! Шныри и камеры наружного наблюдения! Из окон подъезда напротив деревья мешают.

— Ничего, — сказал я. — Это лишнее. Вы и без того отработали, как суперагент.

Польщенный Матвей Семенович продолжал сообщать результаты разведки:

— Галемба всегда приезжал к восьми ноль-ноль. Уезжал в разное время. Вчера до ночи сидел. Людей в «Близнецы» заходит много. Кто сотрудник, а кто посетитель — невозможно разобрать.

— Так вы что же?! — удивился я. — Три дня там безотрывно сами слежку вели?!

— Зачем сам? — возразил Проявитель. — Я снимок знакомому показал, бывшему вохровцу! Он человек праздный, да и языком зря не чешет. Толковый человек! С вашими-то, Саша, деньгами я, если надо, целую армию найму!

— Не надо, — умерил я пыл Матвея Семеновича. — Вы лучше вот что… А другого Галембы там не появлялось?! Ну или кого-нибудь на него похожего?!

— Похожего не было, — твердо сказал Проявитель. — Был кто-то похожий на депутата этого… Знаете?!

— На Раздорова! — определил я без тени сомнения.

— Верно!

«Почему же ты «Близнецами» свою шарашку назвал? — Я рассмотрел фотографию Галембы. — Не случайно! Как пить дать, не случайно! Тебе подобные обожают символику. Надобно проверить, нет ли у тебя тоже филиала завалящего где-нибудь на невских берегах».

Адрес ЧОП «Близнецы», благодаря связям Руслана, я выяснил быстро. «Близнецы» обслуживали ряд солидных коммерческих структур, не последнее место среди которых занимал и «Третий полюс». Репутация у охранного предприятия была достаточно скверной, но кто-то очень влиятельный помогал им сохранить лицензию и вообще отмазывал, по словам Руслана, от прокурорских наездов. Я даже догадывался кто.

— Вы, Матвей Семенович, лучше заплатите своему толковому человеку, сколько сочтете нужным, и пусть он больше на Поварской не светится. — Я сложил снимки в конверт из-под фотобумаги. — Все, что нам надо, мы уже знаем.

— А может, Галембу этого до дома проследить? — предложил Проявитель. — У меня «Москвич» на ходу!

— Ни в коем случае, — погасил я его инициативу. — Забудьте об этом. Они скорее сами вас до дома проследят.

— Понял! — Он встал и, простившись, отправился колдовать в лабораторию.

Я заказал ему изготовить новый паспорт, каковой в ближайшем будущем очень мне мог понадобиться. Фамилию я себе выбрал простую и скромную: Березовский.

На смену Матвею Семеновичу пожаловал Фигнер — неизменно в белом халате и с никелированной баночкой в вытянутых руках. Подносил он ее торжественно, будто хлеб-соль.

— Машинка! — Фига снял с баночки крышку и предъявил мне ампулу пенициллина. — Кайф!

Уколы он даже в мягкие ткани делал профессионально. Наркоман со стажем, подобно завязавшему алкоголику в обществе пьяных, испытывал при этом заметное возбуждение.

— Ну как?! — прошептал Фига, прижигая место укола ваткой со спиртом. — Вставило?

— Еще бы! — поделился я своими ощущениями.

И довольный Фига бесшумно удалился. А я попробовал как-то разработать стратегию дальнейших поисков и систематизировать имеющиеся в наличии данные.