Я смотрю на стену и думаю, что там, в паре метрах от меня, сидит на кровати Эллиот. Он так близко, а я даже не могу с ним поболтать из-за этой адски неудачной пижамной вечеринки.

В который раз собираюсь спросить Меган, чем бы она хотела заняться, как вдруг она скидывает тапочки и забирается на кровать.

– Что с тобой вчера в кафе стряслось? – спрашивает Меган, специально разглядывая сломанный ноготь. – Ты так странно себя вела.

Я собираюсь что-нибудь выдумать, но вспоминаю вчерашний пост в блоге и теплую реакцию подписчиков на мою откровенность. Я не рассказывала Меган о панических атаках. Может, если попробую, то это нас сблизит? Набрав полную грудь воздуха, я начинаю:

– Ты знаешь, что мы с родителями недавно попали в аварию?

Меган смотрит на меня непонимающе:

– Да, а что?

– С тех пор меня мучают панические атаки. Я будто снова переживаю это все. Мне становится жарко, трудно дышать и…

– Господи, не тебе мне рассказывать, что такое паника! – перебивает Меган. – До школьной пьесы осталось два дня, и я очень волнуюсь, что все испорчу.

– Ничего ты не испортишь. Ты играешь лучше всех.

– Честно? – Меган прищуривает глаза цвета горького шоколада. – Представляешь, как мне тяжело: успех всего представления лежит на моих плечах. Джеф говорит, что я совсем как Анджелина Джоли в молодости. Только я от его слов еще больше трясусь.

– Не переживай. Я уверена, все будет хорошо, – отвечаю я, чувствуя одновременно разочарование и злость. Я хотела поделиться с Меган самым сокровенным, а она опять весь разговор свела к себе, любимой.

– Я так рада, что мы с Олли чувствуем друг друга без слов! Джефф говорит, что мы как Анджелина Джоли и Бред Питт в том фильме, где они снимались вместе. Ну, в том, после которого они встречаться начали. – Меган одаривает меня еще одной милой улыбкой. – Знаешь, Олли мне все-все рассказывает.

От ее слов мне становится дурно.

– Значит, ты и про завтра знаешь?

– А что будет завтра?

Густо покраснев, я отвечаю:

– Олли позвал меня на ланч.

На лице Меган отражается усердная работа мысли. Похоже, о нашем свидании она не знала. Значит, Олли ей рассказывает далеко не все.

– Это он тебя позвал? Куда? – Меган продолжает улыбаться, но кажется, что от напряжения она сейчас вывихнет челюсть.

– На «Счастливый пляж», в полдень.

– Да ладно? Хочет пообедать… с тобой?

Шокированное выражение лица Меган и тон, с которым она произносит это «с тобой?», выводят меня из себя. Я понимаю, что мы с Олли стоим на разных уровнях в негласном школьном ранге красоты и успеха, но мне казалось, что лучшая подруга должна порадоваться за тебя, а не пялиться, как золотая рыбка в аквариуме.

– Тебе нравится Олли? – Вопрос вырывается раньше, чем я успеваю его обдумать.

– Конечно, нравится, – сухо отвечает Меган.

– Я имею в виду – как парень?

Меган запрокидывает голову и наигранно смеется.

– Нет, конечно нет. Он для меня слишком маленький.

Я смотрю на Меган и думаю: «Что же ты за штучка на самом деле? Мы с тобой столько лет были не разлей вода, а теперь мне кажется, что я тебя совсем не знаю».

Если в книге рекордов Гиннеса захотят описать худшую в мире пижамную вечеринку, пускай обратятся ко мне. Кроме шуток.

Я просыпаюсь затемно (не лучшее начало воскресенья), валяюсь в постели и пытаюсь телепатически вызвать Эллиота. Когда мы были маленькими, то всегда надеялись увидеть один и тот же сон. Нам казалось, что раз мы спим через стенку, то если сильно захотеть, можно попасть в одно опустившееся над домом сонное облако. Сейчас я мысленно телеграфирую Эллиоту, что у меня была самая ужасная в жизни ночь.

Меган крепко спит на кушетке у противоположной стены. Я смотрю на нее, и в голову само собой приходит новое название для поста в блоге: «Можно ли вырасти из дружбы?». Я ужасно злюсь. Самое обидное, что в таком состоянии я ничего не могу писать. Однажды, прямо посреди контрольной по алгебре, у меня появилась чудесная идея для блога, и в ту секунду мне казалось, что это будет мой самый веселый и интересный пост. Я придумала отличный заголовок, несколько удачных шуток… Но потом идея утонула в море уравнений, и когда я вышла из класса, у меня перед глазами стояли только две буквы: «y» и «x». До сих пор не могу вспомнить, что за пост я тогда нафантазировала. Чтобы не упустить новую идею, я беру телефон с прикроватной тумбочки и залезаю под одеяло. Я выставила беззвучный режим, когда мы пошли спать всего-то в половине двенадцатого!

Около полуночи мне написал Эллиот:

Пишу ответ: