Двадцать минут мне потребовалось для того чтобы преодолеть оставшиеся семнадцать километров. Остановившись в метрах трёхстах от развалин, я просканировал окружающее пространство на наличие людей, но их не было. Убедившись в отсутствии опасности я, соблюдая меры предосторожности, проник в руины и самым внимательным образом их осмотрел, но ничего кроме старого строительного мусора и сорной травы я там не нашёл. Здание было давно заброшенным и, кроме диких животных в руины никто не наведывался.

Оставаться здесь не имело никакого смысла, но прежде чем продолжить путь, следовало проверить дорогу. Присев на заросший мхом обломок железобетона, я запустил дроида и всмотрелся в передаваемые данные. Впереди лежала девственная лесостепь с широкой рекой и больше ничего, ни людей, ни строений. Отдав команду на возвращение, я хотел было подняться, но не смог, экзоскелет не действовал. Отстегнув защёлку блока управления, я взглянул на экран и удивлённо покачал головой. Аккумулятор показывал полную разрядку, что не могло быть в принципе но, тем не менее, факт оставался фактом, экзоскелет оказался совершенно бесполезной грудой ферросплавов и микроэлектроники.

Делать было нечего, пришлось снимать «костюмчик» и заняться переборкой вещмешка из аварийного НЗ для его облегчения, иначе далеко с ним не уйти, слишком тяжёл и не предназначен для длительных экскурсий на свежем воздухе. Выкинув лишнее, я закинул за спину вещмешок, попрыгав несколько раз, убедился в его нормальном весе и, собрался было забрать остальные вещи и покинуть развалины, но взглянув на потухший экран тактического планшета, сразу заподозрил неладное. Схватив его и, потыкав указательным пальцем тачскрин, я ничего этим не добился. Тактический планшет, как и дроид приказали долго жить. Со злости зашвырнув в дальний угол теперь уже бесполезную для меня деталь армейской амуниции, я взялся проверить лучемёт, но и его батарея оказалась полностью разряженной вместе с двумя запасными. В общем, из оружия у меня одна шпага древняя осталась, да топорик и больше ничего…

Спрятав в одну из многочисленных щелей вышедшую из строя амуницию и присыпав всё битым кирпичом вперемежку с прелыми листьями, я прикрепил к вещмешку антикварную шпагу и, покинув руины, направился к реке. Сначала без экзоскелета шагать было тяжело, но войдя в определённый ритм, я впервые за последние три года испытал настоящее наслаждение от пешей прогулки. Тут тебе не надо было тщательно взвешивать каждое слово и каждый шаг, а также продумывать линии поведения. Здесь я был предоставлен самому себе и, всё зависело от меня одного, по крайней мере, я на это очень надеялся.

Добрался я к берегу реки уже под самый вечер и, на скорую руку построив шалаш вместе с ограждением из подручного материала и накачав надувной матрас, устало завалился на него и мгновенно уснул.

Рано утром выбравшись из шалаша и вдохнув полной грудью свежий воздух, я потянулся и, широко зевнув, стянул с себя одежду и, разбежавшись, нырнул в воду. С удовольствием поплескавшись в реке минут десять, я выбрался на берег и, насухо вытершись полотенцем, оделся, после чего на скорую руку перекусил крекерами с консервированным мультивитаминным напитком и стал собираться в дорогу и в этот момент я услышал странно знакомый гул. Резко обернувшись и оглядевшись по сторонам, я заметил в полукилометре ниже по реке небольшое судно на воздушной подушке с большим пропеллером позади прозрачной кабины. Бросив вещмешок, я прошёл вперёд и, встав за деревом, стал внимательно за ним наблюдать, но что-то рассмотреть не удалось, слишком далековато от меня он находился, а между тем кораблик, сделав лихой разворот, на приличной скорости понёсся вниз по реке и спустя несколько минут исчез из вида.

Изучив противоположный берег и определив пару мест, откуда он мог появиться, задумался как мне лучше всего поступить в данной ситуации. Прикинув и так и эдак, я пришёл к выводу, что мне следовало переправиться на тот берег и посмотреть что там и как. Мне в любом случае надо было выбираться к людям хотя бы для того чтобы выяснить где я вообще нахожусь. Оставлять после себя следы не следовало. Пришлось аккуратно разобрать шалаш с оградой и попрятать ветки в густом кустарнике и лапником замести следы своей ночевки.

Убравшись за собой, я вышел на берег и ещё раз внимательно осмотрел противоположную сторону. Не заметив ничего подозрительного, скинул берцы и, прихватив вещмешок, погрузился на надувной матрас и поплыл. Течение было не сильным, но всё равно управлять импровизированной лодкой оказалось не так уж и легко. С горем пополам я кое-как перебрался на другой берег и, спустив воздух с матраса, скрутил его и, прицепив к вещмешку, с напускной беззаботностью, пошёл вдоль берега.

Пробравшись через заросли кустарников, я неожиданно наткнулся на узкую, но хорошо протоптанную тропинку, на которой имелись чёткие отпечатки обуви. Прятаться смысла не было ровным счётом никакого, так как современное развитие всяких средств наблюдения и контроля было на самом высочайшем уровне, так что я сразу шагнул на тропу и, насвистывая шутливую мелодию, пошёл вперёд. Пройдя по тропинке метров пятьдесят, я вышел на поляну и не поверил своим глазам. Посреди поляны с выходом к реке стоял самый настоящий двухэтажный деревянный сруб с целыми окнами и дверями, точно такой как я видел на рекламных буклетах в моей прошлой жизни. Внимательно рассмотрев добротную избу с потрескавшимися от времени брёвнами, я направился к ней и оказавшись возле веранды, громко крикнул:

— Эй хозяева, есть тут кто живой?!

Подождав несколько мгновений, я выкрикнул ещё один раз но, не дождавшись ответа, поднялся на веранду и, подойдя к двери, взялся за ручку. Дверь открылась без всякого скрипа, и я шагнул внутрь, осмотрелся. Весь первый этаж занимал один большой зал с камином, в котором ещё дымились залитые водою обгоревшие поленья. Был ещё длинный стол заваленный объедками и пустыми бутылками далеко не дешевого алкоголя. Запашок стоял здесь ещё тот. Похоже в избушке ещё совсем недавно какая-то весёлая компания основательно гуливанила, причём ни один день. Видимо, мужики, вырвавшись из-под опеки своих благоверных жён под видом охоты, нехило так повеселились. Отдыхали не чисто в мужской компании, а с заводными девками, о чём свидетельствовали развешанные в хаотичном порядке, предметы нижнего женского белья на оленьих и охотничьих прибамбасах прикреплённых к стенам, многие из которых я видел впервые в жизни. Даже на люстре сиротливо раскачивался сиреневый бюстгальтер, кажется третьего размера.