Он говорил по-немецки с легким сербско-хорватским акцентом и напирал, требовал, чтобы немецкая сторона незамедлительно сдала оружие.

В конце разговора он заявил: «Если вы не подчинитесь условиям капитуляции, войска Народно-освободительной армии Югославии уничтожат вас».

Майор Карл цу Эльц не был трусом. Выпускник Терезианской военной академии, учрежденной Австро-Венгерской императрицей Марией Терезией не робел под обстрелом. На передовой всегда был рядом с казаками. Не оробел и сейчас. Он молча слушал, что говорил ему югославский генерал.

Генерал Фон Паннвиц обратил внимание, что загорелая и обветренная кожа на лице майора побагровела от ярости.

— Казачий кавалерийский корпус не намерен подчиняться требованиям бандитов. Казаки пойдут дальше, а если вы попытаетесь этому помешать, то мы просто раздавим вас- резко сказал майор цу Эльц и встал.

Голос его дрогнул.
– Я попрошу вас не орать! — еще более резко сказал он и даже не спросив разрешения у генерала фон Паннвица с гневом бросил трубку на аппарат.

— Плебей! Он говорил со мной так, будто я его лошадь!

С минуту стояла тишина, слышалось только прерывистое разгневанное дыхание майора. Генерал фон Паннвиц сузив глаза спокойно смотрел на офицеров. После телефонного звонка нечего было и думать о сне. Он встал, спокойно приказал:

— Собираемся господа, выступаем немедленно!

Офицеры одевшись, молча пошли к дверям.

Генерал фон Паннвиц ходил по комнате.
– Вот и все! — Думал он — нас гонят словно дичь.

С затемненными фарами маленькая колонна машин продолжила движение. Все понимали, что нужно спешить. В любой момент здесь могли появиться партизаны. Перед отправлением майор цу Эльц набил карманы кителя рожками к автомату и ручными гранатами. Он решил продать свою жизнь как можно дороже. Но все обошлось, остаток пути колонна прошла без происшествий.

Когда на рассвете достигли дороги Цилли — Унтердраубург, головная машина встала. Впереди был затор из машин. По обеим сторонам дороги валялось брошенное военное имущество. Снарядные ящики, пушки, прицепы.

Царила полная неразбериха. Уже не было никакого порядка и дисциплины, никто не обращал внимания даже на раненых. Машины с красными крестами на бортах и набитые обмотанными бинтами людьми часами стояли под палящим солнцем.

По шоссе медленно тек непрерывный поток людей. Нестройные группы немецких солдат, СС, хорватских отрядов и каких-то тыловых разрозненных подразделений. Некоторые без офицеров. Некоторые солдаты без оружия.

Майор цу Эльц спросил уставшего запыленного офицера, сидевшего в соседней машине.

— Господин оберлейтенант! Что происходит? Почему стоим?

— Вы сами видите, почему. — Сухо ответил офицер и отвернулся. Несколько дней назад такой ответ старшему офицеру был бы немыслим.

Но майор цу Эльц проглотил раздражение и с несколькими казаками бросился к причине затора, заглохшей штабной машине, набитой какими то коробками. Какой то штабной полковник размахивал перед полевыми жандармами бумагами и кричал, что он выполняет приказ фюрера, а в машине у него важные документы.

Обозленный майор граф цу Эльц сделал попытку пробиться к этой машине, но его не хотели даже слушать. Всем было плевать на его железный крест, майорские погоны и на каких то русских свиней одетых в мундиры вермахта.

Офицеры равнодушно отворачивали лица. Войне был конец и надо было спасать собственные шкуры. Фронтовое братство исчезло, уступив место желанию выжить любой ценой.

Майор цу Эльц оценил обстановку и и приказал приготовиться к бою. Он не собирался стрелять в немецких солдат ради того, чтобы прорваться по их трупам. Но его подчиненных теснили к обочине, на переправе царил полный хаос и он решил навести порядок хотя бы для того, чтобы переправить раненых

У казаков была спаянность и боевой опыт. У каждого карабин или автомат, за поясами ремней- гранаты. Со всех сторон они окружили майора цу Эльца, ощетинились стволами.

Выстрелами поверх голов удалось пробиться к машине. На помощь казакам пришел отдельный батальон СС.

Первым делом столкнули в пропасть машину, загородившую движение и освободили правую сторону дороги для проезда машин с ранеными. Устранив затор колонна медленно двинулась вперед.

Недалеко от австрийской границы их обстреляли партизаны, не дававшие перейти границу. Пока казаки вели бой, машины миновали опасную зону и прибыли в Лавамюнд. Здесь было принято решение, установить связь со штабом британской армии, которая должна была находиться в районе Клагенфурта.

Генерал фон Паннвиц отправил к командующему английской армией майора цу Эльца с письмом, в котором просил спасти своих подчиненных от большевиков, не выдавать их СССР.

Не доезжая Гриффена, машина встретила британское танковое подразделение. Хотя на его автомашине был укреплен белый флаг, Эльц ожидал первую встречу с представителями западной державы-победительницы со смешанным чувством. Танки остановились. Из люка вылез британский офицер. Майор цу Эльц вышел из машины и направился к англичанину. Представившись обратился с просьбой, чтобы его доставили к командиру этого участка. Британский офицер кивнул и отдал приказ, чтобы два его танка проводили машину. Это давало защиту от сновавших по округе партизан. Уже ближе к ночи они подъехали к британскому военному лагерю, расположенному на высоком открытом месте.