— Ему еще не звонил?

— Нет! После тебя позвоню!

— Давай! Я уже через пару часов буду готов!

— Собирайся. Как решу вопрос с транспортом, созвонимся!

Отключив телефон, Горшков подумал. Вот и у Кости накрылся праздник. И вместо радостного смеха в доме друга на время поселится печаль и слезы. Чертова власть, развязавшая эту, никому не нужную, кроме отдельных оборотней, бессмысленную войну, вот уже более десяти лет калечащую тела и судьбы людей! Чертовы духи, никак не могут угомониться в своих горах. Чертово время, наступившее с приходом к этой власти полудурков-реформаторов. Они, эти реформаторы, в роскоши купаются, а простой народ кровью умывается. Разнести все к едрене фене и выстроить по-новому. Справедливо и правильно. Да только кто сможет отобрать кресла у потерявших совесть, ожиревших, продажных чиновников? Разве что сам народ. А он поднимется, доиграются верхи. И выбросит чинуш на свалку. Мало им тогда не покажется. Но ладно, как говорил Шах, эмоции в сторону, звоним Гольдину.

Горшков набрал номер сержанта в запасе.

Тот ответил не сразу. Николаю пришлось дважды набирать номер. Наконец прозвучал его недовольный голос:

— Да?!

— Духи похитили Доронина! — сразу огорошил Николай Гольдина. — Короче, мне объясняться с тобой времени нет. Передаю слова Шаха. Он просил, чтобы мы трое, ты, я и Костя, срочно прибыли в Ростов! Отсюда вопрос, ты едешь или остаешься заниматься коммерцией?

— Да пошел бы ты, мент поганый! Понятное дело, еду! Когда и на чем выезжаем?

— Выезжать надо немедленно, а вот на чем, это вопрос к тебе! Тачка, кроме той, что отдал ротному, у тебя есть?

— Конечно!

Николай передразнил бывшего сержанта:

— Конечно! Как же не быть. Ты у нас олигарх!

Гольдин попросил:

— Колян, завязывай, а? Надоело твои подначки слушать. Не пацаны уже.

— Ладно. Ты ж знаешь, я не со зла! Хорошая машина?

— «Тойота»! Джип! А что?

— Как скоро можешь собраться?

— Да чего собираться? Камуфляж надену, деньги возьму, и вперед!

Горшков сказал:

— Вот насчет денег ты правильно заметил. Возьми, Миша, и побольше, сколько не жалко. Они могут пригодиться.

— Без проблем! Полтинник прихвачу!

— Чего полтинник?

— Ну не рублей же? Пятьдесят тысяч долларов! Это все, что есть у меня наличкой! Но при необходимости позже можем еще со счета снять!

— Хорошо! Давай тогда собирайся и ко мне!

Гольдин спросил:

— Костя едет?

— Сам-то как думаешь?

— Понятно! Но тогда мне ловчее сначала его подобрать. Чтобы не возвращаться!

— Тогда звони ему и забирай. Жду вас к семи-восьми часам! Поужинаем у меня, обсудим маршрут и в ночь двинемся, чтобы утром быть на Дону!

— Понял! Жди!

Закончив необходимые переговоры, Николай спустился к Надежде. Та перестала плакать и стояла на берегу, смотря на реку.

— Надя! Я хочу, чтобы ты поняла меня!

Девушка обернулась к возлюбленному:

— Я понимаю, Коля, все понимаю! Позжай! И помни, что дома ждут не только родители, но и невеста! Ведь ты вернешься, правда?

— Конечно, вернусь! Да и не задержусь особо. У Шаха в Чечне все повязано, целый отряд в подчинении, да не простой, а спецназа. Его моджахеды как огня боятся! А мы ему с ребятами вроде консультантов нужны. Ну, может, для переговоров… — И добавил: — По телефону! А скорей всего, для передачи денег. От Шаха бандиты не возьмут, потому что он их в момент прищучит, а от нас с Костей и Мишкой вполне. Ведь взяли духи Доронина не для того, чтобы убить. Убить ротного они спокойно могли и в Ростове. Следовательно, запросят выкуп. Шах найдет любые деньги. А мы передадим их по назначению. Заберем Доронина и назад! Так что тебе особенно переживать не стоит. Понимаю, что все равно будешь, но честное слово, не стоит! А как вернусь, так сразу и заявление в загс подадим. Кстати, у Тихонка там родственница какая-то работает, он устроит регистрацию без всякой очереди. Сыграем свадьбу. А я заодно в Ростове обстановку для переезда прощупаю. Насчет квартиры, работы.

— Нет, Коля, не поедем в Ростов! Здесь останемся. В Кантарск переедем, там дом, мама. И в милиции, может, еще останешься!

Николай готов был согласиться со всем, что предложила Надя, лишь бы она успокоилась:

— Хорошо! Сделаем, как скажешь ты!

— Ладно, пойдем, тебя собрать в дорогу надо.

— Пойдем! Только знаешь, давай матери и отцу про Чечню ничего говорить не будем.

— А как объясним твой отъезд?

— Очень просто! Позвонил Доронин, пригласил с пацанами к себе на какое-нибудь торжество, скажем, на годовщину свадьбы. Ты работаешь, поехать со мной не можешь, вот я один и отправлюсь. В Ростов, на недельку! А то они тебе жизни не дадут! Нет, упрекать не будут, не те люди, просто атмосфера в доме сложится тяжелая. Трудно тебе будет.

Надежда согласилась:

— Хорошо, Коля. Ты только, пожалуйста, вернись!

— Обещаю! Вернусь! Идем!

Молодые люди, не успевшие осознать обретенное счастье и уже вынужденные расстаться, пошли к деревне. Николай рассказывал невесте анекдоты. Надежда пыталась смеяться, но выходило у нее неестественно. Война тяжелым грузом давила на молодых людей, холодным обручем стискивая души влюбленных.

Джип подъехал к усадьбе Горшкова в 20.30 воскресенья, собрав немало народу полюбоваться на невиданный ранее автомобиль, огромный и роскошный. Соседи Горшковых приценивались, сколько может стоить такой «сарай». Сошлись на мнении — не менее ста тысяч баксов. Целое состояние. Из салона появились Гольдин с Ветровым. Оба угрюмые, сосредоточенные. К ним вышел Николай в сопровождении невесты. Представил ее друзьям: