Нужно ли говорить, что наших богов это неимоверно злит?

У человека смутно знакомого со всем, что у нас тут твориться, может вожет возникнут в следующий вопрос: "Откуда мне самому все это известно:"

Ответ прост. Сами же жрецы мне все и рассказали.

После того, как беззаконие было окончательно подавлено и Объединение стало оглядываться вокруг, выяснилось, что внутри государства находилась крепкая, самостоятельная структура, не подчиняющаяся Змею, Жрецы пантеона. Сложившееся положение нужно было как-то решать. Жрецы первыми сделали шаг навстречу.

Их слова были разумными. Предложение заключалось в нескольких пунктах: признание Пантеона государственной религией и неприкосновенность их религии в духовном плане, то есть на ритуалы и обряды мы не должны посягать.

С нашей же стороны были следующие требования: обучение магов некоторым ритуалам пантеона, всяческое помощь в идеологической обработке населения, помощь в военном плане против священнослужителей ангелов и раскрытие тайн связанных с богами.

Именно последний пункт вызвал самые большие споры. Жрецы ни в какую не хотели делиться секретами. Лишь угрозы выкинуть их из страны или даже более жестких действий вынудили пойти на компромиссы.

В итоге соглашение было заключено, основные пункты не претерпели изменения кроме последнего, конечно же. По нему было всего лишь десятка три человек во всем Объединении допущенные до тайн пантеона. Верховный маг и Директор Академии был среди их числа.

Чуть позже стало известно, что религия Пантеона стала официальной во всех странах до Урала, кроме разве что Светозарной Империи. Змей довольно тесно общался с Главным жрецом столичного храма и информация про необходимость создания единого кулака для удара по иномирным захватчикам.

Исходя из этого, Главные жрецы Пантеона (а в каждой стране свой глава) обещали всяческую помощь по образованию союза.

Столичный Храм, прямо скажем, не поражал. Храмом стала немного переделанная старая церквушка и это было видно. Благо, она была хоть каменной. Интересный факт, жрецы всегда против использования магии при строительстве храмов, как они мне объяснили это противоречит их догмам, но что-то мне подсказывает…

— Здравствуйте Глава. —

— Здравствуйте Верховный. —

— Переговоры прошли успешно. Ледяное Царство войдет в союз. Как настроение среди прихожан? —

Главный жрец, довольно пожилой мужчина с короткой бородкой и церемониальных одеждах, вольготно откинулся на спинку кресла, смотря на меня сквозь прищуренные глаза:

— Все идет, так как мы договаривались. Конечно, многие люди опасаются магов… —

Я жестко посмотрел на него: — И вы должны не допускать этого и всячески снижать уровень агрессии. —

Жрец поморщился на слове "должны":

— Мы соблюдаем договор. —

— Я рад. Что насчет имперцев? —

— Внутренняя служба Царя нам препятствует. —

— Препятствует? — Я насторожился.

— Ну… Не сказать, чтоб… Они не дают информацию по агентам имперцев! —

Я расслабился: — Глава, я не стану влезать в ваши склоки, даже если это увеличит производительность ваших отделов. К тому же у меня есть определенные сомнения, что все именно так как вы хотите мне сказать… —

Я проницательно посмотрел на него.

Глава решил перевести тему:

— Согласно договору с Объединением Жрецы пантеона должны будут оказывать военную помощь. Но в договоре ничего не было сказано насчет союза! Следовательно… —

— Ему вы тоже будете помогать. — Оборвал его я.

— Но! —

— Никаких "но"! — Конечно, решать тут должен Хлад, однако я сомневаюсь, что он будет против. К тому же, вы хотите, чтобы благодаря именно вам. Пантеон лишился стольких прихожан? —

Глава побледнел, разговор явно принял нежелательный для него поворот. Он попытался, что- то сказать, но я его оборвал:

— И что вы скажите богам на это? —

Старец лишь хватал раззявленным ртом воздух, словно рыба вытащенная из воды. Вдруг его глаза остекленели, а по телу прошла судорога.

"Неужели перестарался?! Инфаркт?!"

Рванувшие вперед щупальца, для диагностики состояния были отброшены вспыхнувшей вокруг его тела божественной энергией. Главный жрец посмотрел на меня и месте его глаз были два светящимся пронзительным белым светом провала.

Повисло напряженное молчание, никто не спешил представляться первым.