Шрифт:
Хозяин дома спросил:
– Что скажешь сегодня?
– Да и сказать-то нечего! Проехался на своем «МТЗ» до Ильинской. Осмотрелся. Ничего особого не заметил. Деревни и лес вроде чисты!
Басов уточнил:
– Так вроде или чисты?
– А хрен его, Васильич, знает? Никого из людей не видел. По Черной прогулялся, да и в глубь массива сходил. Кругом тишина. В одном месте вроде как кто-то дорогу переходил. Присмотрелся, нет, не следы это человека. Сгустки грязи, похожие на следы! Такие дела!
– Ладно! Еще выпьешь?
– Не откажусь, коль нальешь!
Басов забрал опустошенную бутылку и вновь прошел на кухню. Вернулся, неся еще одну, полную, и тарелку с мелко нарезанным салом и парой кусков ржаного хлеба. Каштанов выпил. Крякнув, слегка закусил. Прожевав кусок сала с хлебом, спросил:
– Завтра-то че делать?
– С утра придешь сюда. Здесь все и узнаешь!
Тракторист вздохнул:
– И когда, Васильич, все кончится? Ждать уже невмоготу. Разделаться бы с делом и свалить!
– Свалим, Витя, свалим! И не просто свалим, а с деньгами. Деньгами большими, на весь оставшийся век хватит!
– Если мусора не выпасут!
– Им не до нас будет!
– На страшное дело подписались, Васильич! Столько жизней на себя повесим! До гробовой доски грех не отмолить!
– Ерунда все это, Виктор! Химера! Вон власти верхние в Чечне людей тыщами кладут. Сколько в землю вогнали за время войн? А сколько еще под могильные плиты уложили, пока реформы свои гребаные проводили? Поболее, чем в Туре будет. А за что? За деньги! Только за деньги! А людишки? Что ж людишки? Судьба, знать, такая! Да и грех-то не на нас будет! Другие возьмут его на себя. Мы только поможем.
– Ладно! Пошел я.
– Иди, Витя! В семь утра жду.
– Угу! Покедова, Васильич!
– Давай! Да куда ты?
Басов остановил Каштанова, направившегося к парадной двери:
– Через двор иди! Огородами! Так спокойней!
Тракторист послушно повернул и вышел во двор.
Вскоре его фигура скрылась в темноте.
Хозяин дома вернулся в горницу.
Посмотрел на часы: 22.44.
Достал из шифоньера сотовый телефон. Держа его в руках, опустился в кресло, устало откинулся на высокую спинку.
Ровно в 23.00 он включил трубку. В памяти отыскал единственный занесенный туда номер, нажал на клавишу вызова. Ответили ему сразу:
– Да!
– Басов говорит!
– Это я понял! Как дела, Басов?
– Нормально!
– Схрон в порядке?
– Так точно! – по-военному, немного волнуясь, ответил Басов.
Голос мужчины с легким кавказским акцентом продолжил задавать вопросы:
– Надеюсь, о нем, кроме тебя, никто не знает?
– Кто ж узнает, Артур? Сам копал втихаря!
– Смотри! Если что, тебя заживо в землю зароют!
– Знаю! Я это… о вознаграждении бы поговорить!
– Боишься обмана?
– Дак не то чтобы, но…
Голос оборвал Басова.
– Не бойся! Все свое получишь сполна! Твоя «таблетка» в порядке?
– «УАЗ», что ли?
– У тебя, кроме него, «Мерседес» есть?
– Нет! А машина в порядке. Хотелось бы все же…
И вновь голос прервал его:
– Я сказал, не бойся! Как там тракторист?
– Работает! Периодически выезжает по маршруту.
– И что?
– Нормально все! В лесу спокойно и чисто!
– Ему можно доверять?
– Как мне, Артур!
– Никогда так не говори, Федор! Человек может только за себя ручаться, и то не всегда! Вот что! Завтра в ночь двери во двор не закрывай! В полночь навещу тебя. И сутки проведу в Туре. Сам оценю вашу работу! Заодно и о деньгах поговорим.
– Понял! А как насчет тракториста? Я его завтра должен был за грузом отправить. Отменить поездку?
– Нет! Пусть едет! Его встретят и загрузят!
– Понял!
– Вот и хорошо! До завтра, Федор Васильевич!
– Спокойной ночи!
Связь кончилась. Басов выключил аппарат, отнес его на место. После чего, не раздеваясь, прилег на диван. Долго ворочался, пока не уснул.
А уже в 0.20 подполковник Пашин получил из Центра полную информацию о том, что поздним вечером происходило в доме одного из начальников караула гидротехнического сооружения. На этот раз местные сотрудники ФСБ использовали специальное оборудование и перехватили сеанс связи Басова с неким Артуром. Информацию сообщил Луганский.