Шрифт:
– Нину?
– Значит, встречал!
– Встречал. Мы долго о тебе говорили, любила она тебя, да и любит до сих пор. Очень переживает…
– Знаю я это все! Ты заскочи к ней по случаю, а? Скажи, жив я и здоров. Сделаешь?
– Сегодня же вечером и заеду.
– Ну тогда все. Мовян тебе не нужен?
– Передай ему привет и благодарность за тебя.
– Передам. Ну все. До встречи, Володя.
– До встречи, Егор.
Астафьев закурил, взглянул на Вику, которая присутствовала при разговоре. В ее взгляде сквозил молчаливый вопрос. Мовян, поняв ситуацию, тактично вышел из кабинета, оставив их одних.
Вика спросила:
– Отец погиб?
– Да, Вика. Застрелился! Извини, утешать тебя не буду, соболезновать тоже, уж слишком много зла он причинил людям, да и мне лично. Но тебя понимаю и не осуждаю.
Вика смахнула слезинку с глаз.
– Ничего, Егор, ничего! Это моя печаль! Она пройдет! После всего, что было. Ведь в том, что меня похитили, была и его вина?
– Была, конечно, но я уверен, что он не хотел этого.
– А что это за соседка еще, о которой ты так печешься? – неожиданно сменила тему Вика, и в голосе ее прозвучала ревность.
– Соседка? Обыкновенная, в чем-то счастливая, в чем-то по-своему несчастная женщина. А если сказать короче, просто хороший человек.
– И, конечно, без мужа?
– Ну какое это имеет значение? Для меня она всегда была лишь соседкой, хотя, не скрою, ко мне она относилась несколько иначе.
– Главное, что ты не относился к ней иначе!
– Вика, как это понимать?
– Не знаю. Пока не знаю.
Вошел Мовян:
– Не помешал, молодые люди?
– Нет, конечно, что вы, товарищ полковник!
– Вы уж извините, ребята там внизу вас ждут, просили поторопиться. И еще, Егор, предложение мое остается в силе.
– Какое предложение? – подозрительно спросила Вика.
– Да вот, сманиваю твоего спасителя к себе.
– Не надо! – Голос женщины обрел жесткие нотки, и это было неожиданно. – Он уже навоевался!
– С каких это пор ты стала решать за меня мои дела, девонька? – нахмурился скорее играючи Егор.
– А я ничего и не решаю. Просто констатирую факты.
– Попал ты, Егор, это я тебе, как старый женатик, говорю, – улыбнулся полковник.
– Ну зачем вы так? – смутилась Вика. – Я абсолютно ничего такого не имела в виду.
– Конечно, Вика, как же иначе? – продолжал по-доброму, понимающе улыбаться Мовян. – Ну что, идемте, провожу вас.
Полковник, Егор и Вика вышли из штаба, где возле «Нивы» с небольшими дорожными сумками стояли Краснов и Турчин. Галкин с утра улетел на родину подвернувшимся кстати транспортником.
– Ну наконец-то! Ну что там, в Москве, Егор? Не подвели местные «спецы»?
– Не подвели. В Златоглавой все как надо!
– Ну и хорошо! Поехали, что ли? – предложил Краснов.
– Загружайтесь!
Бросив сумки в багажник, офицеры подошли к Мовяну, простились.
– Счастливого пути, ребята, и привет там в Ростове всем. А в Москве Тофику особо. Буду в отпуске – заеду. Так и скажи, пусть готовится.
– Все передам. Ну что, молодцы, по коням?
Краснов с Бушем назад, Егор за руль, Вика рядом, уселись в салоне – тронулись. Мовян проводил их долгим взглядом и пошел в штаб.
«Нива» вырулила из Моздока, взяла курс на Пятигорск.
Буш попытался уснуть, но Краснов не дал ему сделать это.
– Слышь, Валер?
– А? – очнувшись от дремы, вздрогнул Буш. – Чего?
– Ты уже спишь, что ли? Ну и здоров ты насчет этого! Только же отъехали.
– Что-то случилось?
– Ничего. Ты тише, не мешай молодым ворковать.
Впереди негромко разговаривали Егор с Викой.
– И ты серьезно намереваешься к этому полковнику служить пойти?
– А что, стар для этого?
– Я не об этом спросила!
– Ну что ты, Вика, на самом деле? Не знаю я. Еще доехать надо, тебя устроить!
– Меня устроить?
– А как же? У тебя же ничего не осталось! Фирму наверняка прикроют, дом конфискуют. Квартира Хованского? Ну, если только она останется.
– Она, может, и останется, только ноги моей в ней не будет! И на развод в первый же день подам.
– И правильно сделаешь! А о жилье не волнуйся, все же твой отчим мне сто кусков отвалил. Они у друга, до сих пор хранятся. Я их тебе отдам! Я же не из-за денег за тобой шел! А хочешь, на работу к нему устрою? Тофик любую должность для тебя придумает!