Егор сгруппировался, метнулся к валуну, слегка пригнувшись. Не увидеть его не могли! Но не стреляли!

Оказавшись за валуном, Астафьев тут же поднялся по нему в кусты, откуда и рассмотрел засаду. Бандитов было трое. Один – непосредственный наблюдатель, двое других – его смена. Егор видел, как наблюдатель вызвал к себе одного от скалы. Значит, заметили! Разговаривают между собой, подзывают третьего. Взоры врага обращены на валун. Хорошо! Один, скорее всего, старший, пополз назад и скрылся за изгибом. Наверняка для выхода на связь со своим командиром. Двое других продолжали следить за валуном.

Старший вернулся, что-то говорит своим бойцам. Так! Взял с собой одного, поползли за изгиб. Третий, оставшийся на позиции, через несколько минут покинул ее, скрывшись где-то в скале. Где именно, Егору не было видно.

Понятно!

Его засекли, связались с главарем, тот приказал брать наемника живым, поэтому пост сняли, пропуская его дальше. Туда, за изгиб, где, скорее всего, и планируют захват. Третий оставлен как прикрытие с тыла и в целях продолжения наблюдения за ущельем.

Ну и ладно! Подождем немного, пусть подготовятся!

Через десять минут Астафьев, спустившись с валуна, рванулся туда, где ранее находилась позиция передового поста. Не выходя на нее, залег. Нужно играть роль правдиво, действовать так, как бы он действовал, идя в одиночку. А значит, мелкими бросками, от укрытия к укрытию, постоянно осматривая местность.

Выдержав паузу, Егор рванулся дальше, мимо поста, за изгиб.

Он выскочил на довольно широкую площадку и хотел уже залечь за большую глыбу, как сверху, с этой самой глыбы, ударила автоматная очередь, выбившая фонтанчики мелкого камня у самых ног Егора, и приказ справа:

– Стоять! Оружие на землю!

Астафьев, как бы от неожиданности, замер, не торопясь выполнять поступивший приказ.

Голос справа, из расщелины, вновь приказал, уже повысив тон:

– Что неясно? Ты под прицелом! Брось оружие в сторону, иначе открываем огонь на поражение.

Астафьев, грязно выругавшись, отбросил свой «АК-74» в сторону.

Голос продолжил:

– Теперь все остальное!

Егор к автомату швырнул пистолет и нож, запасной магазин, крикнул:

– Больше ничего нет!

– Раздевайся до трусов!

– Чего? А может, еще и раком встать?

– Выполняй, сука, а то я поставлю тебя раком, и не только поставлю, ты у меня сейчас от боли как юла завертишься! Ну?

Егор в ненаигранной раздраженности стал снимать с себя камуфляж. Остался в одних плавках. Его тут же окутал холод, и он пытался сдержать дрожь, что ему не удавалось.

– Отойди в сторону! Кара! – позвал напарника голос из трещины. – Спустись, осмотри одежду.

Вскоре его костюм был тщательно осмотрен.

– Тимур, кроме сигарет и зажигалки, ничего, – доложил Кара.

– Одевайся, – разрешил Астафьеву из расщелины голос Тимура.

Егор оделся.

Тот же Тимур приказал:

– Кара, свяжи его. Руки за спину. Ноги стреножь, но так, чтобы мог идти.

Бандит выполнил распоряжение.

Из расщелины вышел Тимур – коренастый молодой кавказец с автоматом.

– Забери оружие этого «профи», Кара, и давай к Али. Только скрытно, восстановите наблюдение.

Кара, чеченец помельче Тимура, беспрекословно подчинился тому.

Тимур же подошел к Астафьеву:

– Ну что, гяур, в гости пришел, да?

– Как видишь!

– Кто же с оружием и тайком в гости ходит? – спросил Тимур.

– А это смотря с какой целью идти, – спокойно ответил Егор.

– Смелый, да? Смерти не боишься, да? Профессионал?

– А ты развяжи меня, тогда и узнаешь, кто я!

– Развязать? Ай, умный, да? А вот этого взамен не хочешь?

Чеченец нанес Астафьеву удар кулаком в солнечное сплетение.

Нечто подобное Егор ожидал, поэтому пресс напряг, но бандиту показал, что удар пропустил, согнувшись пополам и закашлявшись, как это бывает при неожиданном нарушении ритма дыхания.

Чеченец, видимо, остался доволен ударом.

Он стоял, скалясь и потирая руку. Автомат, как только пленника связали, он забросил за спину.

«Отдышавшись», Егор выпрямился.

Тимур вплотную приблизил к нему свою испещренную оспинами физиономию. Хотел что-то сказать. И этим совершил ошибку. Астафьев не прощал подлости. Поэтому, как только чеченец открыл рот, Егор сильным ударом головы отбросил Тимура с разбитой мордой к расщелине, откуда тот недавно подавал команды. Сам же Астафьев как ни в чем не бывало осматривал окружающие его вершины гор.