На следующий день в 11.10 я вновь нахожусь в кафе «Радуга». Сижу, как и всегда, в отдельном кабинете, потягиваю ароматный кофе, посматриваю на улицу. Сегодня погодка выдалась серой. Небо затянуто плотным слоем облаков, прохладно, с запада дует слабый ветерок. Дождя нет, но воздух в городе влажный. Птиц в парке не слышно. И гуляющих людей гораздо меньше, чем в прошлый раз.

Несмотря на то, что я отдохнул и выспался как сурок за долгую зиму, настроение у меня скверное. Да, вчера я отправил на тот свет очередного негодяя, однако убийства радости мне никогда не доставляли.

Милена опять опаздывает. Торопиться мне некуда, все же ее необязательность здорово раздражает меня. Неужели нельзя выехать на встречу минут на десять раньше?!

После свидания с Забравской я намеревался позвонить Екатерине. Если все сложится удачно, то приглашу ее куда-нибудь. Посидим, пообщаемся. Признаться, я успел соскучиться по ее мягкому грудному голосу, теплому взгляду, бархатной коже рук.

Наконец-то к тротуару подруливает светло-серая «Тойота».

Милена, разумеется, выглядит безупречно.

– Приветик, Стас! Извини, задержалась. За квартиру заезжала платить, а в расчетном центре такая огромная очередь!..

«Интересно, что она придумает в следующий раз? – думаю я, равнодушно выслушивая эти оправдания. – Пока фантазия на высоте».

– Давно ждешь? – интересуется Забравская.

– Нет. Сахар в кофе еще не превратился в алкоголь. Тебе что-нибудь заказать?

– Кофе без сливок, – отвечает она, устраивается на стульчике, привычно поправляет прическу.

Я зову официантку и прошу принести два кофе. Свой я уже успел выпить.

– Что у тебя новенького, Стасик?

– У меня все в порядке, – говорю я и двигаю в ее сторону ладонь с флешкой, зажатой меж пальцев.

На носитель я перекинул всего три фотографии горящего «Лексуса», сделанные мной на ходу, из окна джипа. Это все, что у меня было.

Впрочем, на этот раз я мог бы и не предоставлять шефу доказательства успешной ликвидации Корнилова. В его смерти он имел возможность убедиться сам, посмотрев по телевизору утренний выпуск местных новостей. В репортаже журналисты во всей красе показали остов автомобиля, сгоревшего дотла. Мелькнул даже краешек обугленных останков его хозяина.

На месте взрыва работали оперативники, следователи, криминалисты. Чуть поодаль мелькали сотрудники кирпичного завода. Одним словом, сомнений в смерти Корнилова ни у кого не возникало, но порядок есть порядок. Если я обязан представить фото, то получите его.

– А ты как? – спрашиваю я для виду, передав флешку.

– Дел много, замоталась совсем. Не расслабиться толком, не отдохнуть…

– Кстати, дорогуша, – прерываю я трагический монолог. – Пожалуйста, напомни шефу о моем отпуске.

– О каком отпуске?! – Молодая женщина искренне удивлена. – Ты никогда о нем не говорил. Или я что-то забыла?..

– Да, тебе я ничего о нем не говорил. Шеф сам намекнул на необходимость отдохнуть.

Она смеется и спрашивает:

– Надеешься на то, что у начальства проснулась совесть?

В кабинет бесшумно входит официантка и ставит перед нами по чашке кофе.

– Да что ты! – с улыбкой говорю я, дождавшись ее ухода. – Мне известно, что совесть и начальство несовместимы. Думаю, в работе намечается некий перерыв. Вот шеф и решил поиграть в… – Я шевелю пальцами в воздухе, будто силюсь вспомнить слово, вылетевшее из головы. – Да, в заботу о подчиненных.

– Понятно. В последнее время тебя частенько дергают. Хорошо, закину удочку. По результатам позвонить или дождешься следующей встречи?

– Дождусь. Несколько дней меня все равно никто не потревожит. Хоть отдохну.

– Хорошо, Стасик.

– Грасиас, сеньора.

– А может, вместе отдохнем? – спрашивает она и томно подмигивает. – У меня и квартира свободна, и вискарик твой любимый имеется.

Да, бабы таковы, каковы они есть.

– С радостью, но не могу. Планы на вечер уже сверстаны.

Увы, мне приходится привирать, дабы отделаться от назойливой глупой особы. Такова наша жизнь. Дурак всегда умничает, а умный – дурачится.

Проводив Забравскую, я еду домой, там набираю номер Екатерины.

Она ответила сразу, едва успел прозвучать первый гудок.

– Привет, Станислав! – Я опять улавливаю в ее голосе радостные нотки. – Ты вернулся или звонишь из другого города?

Перед расставанием я не стал называть ей какой-то конкретный населенный пункт. Сказал просто, мол, ненадолго покидаю Петровск.