(3) Ведь начался ропот, а после и во весь голос стали солдаты требовать свое жалованье, сетовать сперва на дороговизну, а потом и на голод; пошли слухи, что наемники, преимущественно испанцы, задумали перейти к римлянам. (4) Даже сам Ганнибал, говорят, иногда подумывал бросить всю пехоту, прорваться с конницей и бежать в Галлию.

(5) Такие замыслы обсуждались, и такое настроение царило в лагере – поэтому Ганнибал решил идти в Апулию: климат там жарче и хлеба жнут раньше, к тому же, чем дальше он отойдет от врага, тем труднее будет легкомысленным воинам перебегать к римлянам. (6) Выступил Ганнибал ночью, развел, как раньше, костры и оставил несколько палаток: пусть и на этот раз римляне, боясь западни, не двинутся с места.

(7) Тот же луканец Статилий, обследовав все за лагерем и по ту сторону гор, доложил, что неприятель далеко; начали строить планы преследования.

(8) Консулы, ни тот, ни другой, не изменили своим прежним мнениям, но с Варроном соглашались почти все, а с Павлом – один Сервилий, консул прошлого года. (9) Следуя мнению большинства и покорствуя судьбе, они выступили, чтобы прославить Канны поражением римлян.

(10) Около этой деревни Ганнибал разбил свой лагерь, поставив его тылом к ветру волтурну [280] , который несет тучи пыли с полей, иссушенных засухой. (11) Такое расположение, вообще очень хорошее, окажется особенно выгодным, когда войска станут строиться для сражения: карфагенянам ветер будет дуть в спину, а римлянам забьет глаза пылью.

44. (1) Консулы, разведав пути, преследовали карфагенян. Придя к Каннам [281] и оказавшись вблизи неприятеля, они укрепили два лагеря, оставив между ними примерно такое же расстояние, как под Гереонием [282] , и разделив, как и раньше, войско.

(2) Река Авфид омывала оба лагеря [283] , и водоносы ходили за водой, где кому было удобно, но без столкновений не обходилось; (3) однако из меньшего лагеря, который был поставлен за Авфидом, римлянам брать воду было свободнее, потому что там на противоположном берегу не было неприятельского поста.

(4) Ганнибал надеялся, что консулы дадут ему возможность завязать сражение в месте, природой созданном для конных битв, в которых он был непобедим. Выстроив войско, он послал вперед нумидийцев, чтобы они раздразнили врага. (5) И опять в римском лагере началось волнение: солдаты готовы были возмутиться, а консулы не согласны между собой; Павел напоминал Варрону о глупом удальстве Семпрония и Фламиния, а Варрон попрекал Павла Фабием как образцом всех робких и ленивых полководцев.

Варрон, призывая в свидетели богов и людей, объявлял: не его вина, если Ганнибал давностью владения уже как бы приобрел для себя Италию [284] ; ведь он, Варрон, связан сотоварищем по руках и ногам – у разгневанных, рвущихся в бой солдат отнимают оружие.

(6) Павел отвечал: «Если с войском, безрассудно брошенным в это сражение и обреченным, случится беда, то моей вины в этом нет, а общую участь я разделю со всеми. А Варрон пусть следит, чтобы те, кто смел и скор на язык, сумели воевать и руками».

45. (1) Время шло больше в таких препирательствах, чем в совещаниях; Ганнибал, продержав большую часть дня войско в строю, вернулся в лагерь, (2) но послал нумидийцев через реку напасть на водоносов из меньшего римского лагеря. (3) Едва выйдя на берег, они с криком напали на эту нестройную толпу, погнали ее и в общей сумятице доскакали до передовых постов и почти что до самых ворот лагеря.

(4) Римлян возмутило, что какой-то вспомогательный отряд уже пытается навести страх на римский лагерь, и если они тут же не перешли реку и не вступили в бой, то потому лишь, что командование в тот день принадлежало Павлу. (5) И вот на следующий день Варрон, командовавший в свою очередь, подал, не посовещавшись со товарищем, сигнал к выступлению, выстроил войско и перевел его через реку.

Павел шел с ним: он мог не одобрить его решение, но не мог отказать ему в помощи. (6) Перейдя реку, они присоединили к себе тех, кто стоял в меньшем лагере, и выстроили все римское войско в таком порядке: на правом фланге (он был ближе к реке) – римская конница, а за ней – пехота; (7) крайние на левом фланге – конница союзников, а за ней – их пехота, в середине строя примыкавшая к легионам; на передней линии стояли копейщики и другие легковооруженные из вспомогательных войск.

(8) Консулы находились на флангах: Теренций – на левом, Эмилий – на правом, серединой строя командовал Гемин Сервилий.

46. (1) Ганнибал на рассвете, выслав вперед балеарцев и других легковооруженных, перешел реку; переводя каждую часть, он тут же указывал ей место в строю: (2) конных испанцев и галлов поставил он ближе к реке на левом фланге против римской конницы, (3) нумидийских конников – на правом; в середине строя стояла пехота, по краям – африканцы, а между ними – испанцы и галлы.

(4) Африканцев на вид можно было бы принять за римлян, потому что оружие у них было римское, подобранное у Требии и еще больше – у Тразименского озера. (5) У галлов и у испанцев щиты были вида почти одинакового, а мечи различные: у галлов – очень длинные с закругленным клинком; у испанцев, которые в бою больше колют, чем рубят, – короткие и острые.

Племена эти внушали особенный ужас и огромным ростом воинов, и всем их обличьем: (6) галлы, обнаженные до пупа, испанцы в туниках ослепительной белизны, окаймленных пурпуром. Пехоты в строю было сорок тысяч, конницы – десять. (7) Левым крылом командовал Гасдрубал, правым – Магарбал, центром – сам Ганнибал с братом Магоном.