(5) Немного лет спустя Марк Валерий вооружился и смело пошел на такой же вызов галла. (6) Мы ведь хотим, чтобы наши пехота и конница были сильнее неприятельских или по крайней мере им не уступали; поищем же военачальника, равного неприятельскому вождю.

(7) Мы выберем лицо, стоящее во главе государства, но сравним того, кто неожиданно для самого себя выбран на год, и старого вождя, которого не стесняют ни срок, ни законы; он действует и распоряжается, как требует военное время; (8) у нас год оканчивается [448] , а мы в разгаре приготовлений к не начатому еще делу.

(9) Каких людей надлежит вам выбирать в консулы, об этом сказано достаточно; мне остается немного сказать о тех, кого одарила своей благосклонностью голосующая первой центурия. (10) Марк Эмилий Регилл, жрец Квирина [449] ,– мы не можем ни отозвать его от служения божеству, ни задержать в городе, не погрешив или против требований войны, или же против богов.

(11) Тит Отацилий женат на дочери моей сестры, и у него от нее дети, однако не столь малы ваши заслуги передо мной и моими предками, чтобы мне предпочесть частные интересы государственным. (12) Любой моряк, любой человек на корабле может править им, если море спокойно; в жестокую бурю, когда корабль несет ветром по взволнованному морю, нужен мужественный кормчий.

(13) Мы плывем не по спокойному морю; несколько раз в шторм чуть не потонули; посадить к рулю следует человека, хорошо проверенного. Мы, Отацилий, испытали тебя в малом; ты ничем не доказал, что тебе можно доверить большее. (14) Флот, которым ты командовал в этом году, мы построили ради трех целей: опустошать африканское побережье, охранять берега Италии, а главное, не допускать, чтобы Ганнибалу из Карфагена подвозили подкрепления, деньги и провиант.

(15) Выбирайте в консулы Тита Отацилия, если он выполнил – не говорю все, – а хоть что-то на пользу государству. Если же, пока ты командовал флотом, Ганнибалу доставляли с родины, словно морской войны и не было, в целости и сохранности все, в чем он нуждался; (16) если в этом году на италийском побережье было тревожнее, чем на африканском, то скажи, почему именно тебя посылать нам полководцем против Ганнибала-врага?

(17) Если бы ты был консулом, мы решили бы, по примеру предков наших, назначить диктатора, и тебе нечего было бы досадовать, что кого-то в римском государстве считают более, чем тебя, способным руководить военными действиями. Никто больше тебя не стремится взваливать тебе на шею ношу, под которой ты свалишься.

(18) И я очень вам советую: с тем же настроением, с каким вы, уже готовые к бою, неожиданно выбирали бы двух полководцев, под командованием и ауспициями которых вам предстоит (19) сражаться, поставьте сегодня консулами тех, кому будут присягать ваши дети, по чьему приказу будут они сражаться, под чьим заботливым попечением будут служить.

(20) Воспоминания о Тразименском озере и Каннах печальны, но и полезны – это урок, как избегнуть подобных бедствий. Глашатай, зови снова центурию младших Аниенской трибы к голосованию».

9. (1) Тит Отацилий яростно кричал и шумел, что Квинт Фабий желает продлить свое консульство; Фабий велел ликторам подойти к Отацилию и напомнил ему, что (2) поскольку он, Фабий, минуя город, с ходу направился на Марсово поле, то перед ним несут топоры и розги [450] .

(3) Тем временем, центурия первая по жребиюж, приступила к голосованию. Выбраны были в консулы Квинт Фабий Максим в четвертый и Марк Марцелл в третий раз. Остальные центурии согласно выбрали их консулами. (4) В преторы повторно избрали только Квинта Фульвия Флакка, остальные же были новые: Тит Отацилий Красс (второй раз) [451] , Квинт Фабий, сын консула, бывший тогда курульным эдилом, Публий Корнелий Лентул.

(5) По избрании преторов сенат постановил: Квинт Фульвий вне порядка [452] становится городским претором и он же, по отбытии консулов на войну, ведает Городом.

(6). В этом году [215 г. до н. э.] дважды было сильное наводнение; Тибр залил поля, рухнуло много домов, погибло много людей и скота.

(7) На пятом году Второй Пунической войны [214 г. до н. э.] вступившие в должность консулы – Квинт Фабий Максим в четвертый, а Марк Клавдий Марцелл в третий раз – особенно занимали внимание граждан; давно уже такие люди не были одновременно консулами. (8) Старики вспоминали Максима Рулла с Публием Децием [453] , избранных для Галльской войны; Папирия и Карвилия [454] – для войны против самнитов, бруттийцев, луканцев и Тарента.

(9) Марцелла избрали консулом в его отсутствие: он находился при войске; Фабию, который сам проводил выборы, консульство было продолжено. (10) Военное время требовало своего, положение страны было угрожающим, и никому не приходило в голову искать подвоха или подозревать консула во властолюбии.

(11) Его скорее хвалили за душевное величие: он знал, что государство нуждается в хорошем военачальнике, что он именно такой военачальник, больше думал об общей пользе, чем о том, что его могут за все это возненавидеть.