И для пущего эффекта даже моя мама не будет приглашена.

Да, она ужасно разозлиться, но переживет. Для некоторых это может показаться слишком резким, но вы не знаете мою мать. Она способна испортить всю свадьбу одним тщательно продуманным и высказанным словом! Она может сказать вам фразу, которая будет иметь эффект взорвавшейся ручной гранаты, я даже не хочу задумываться о нюансах ее колкостей.

Кроме того, не вижу никакого реального повода, приглашать ее: я уже воочию вижу, на что будет похоже ее отношение к Лане. Даже могу представить, как ее ухоженные руки сложены на коленях, лицо озаряется сардонической усмешкой, и она проворно начинает объяснять Лане узкую взаимосвязь между высшим обществом и низшим. И Лана никогда, в глазах моей матери, не сможет уйти с этой позиции покорного смиренного подчинения, низшего сословия.

Поэтому — она не приглашена. И если, на то пошло, тоже самое касается и Маркуса. Их отсутствие явно продемонстрирует остальным, что если кто-либо из них хочет принять чью-либо сторону или начать подлизываться, то лучше им выбрать сторону Лану.

Я надеваю пиджак.

А настоящее дело вот в чем:

Я знаю, что Лана хочет, чтобы я рассказал вам свою версию событий, но если быть до конца честным, вы действительно хотите услышать о свадьбе, с мужской точки зрения? Свадьба ведь для девочек. В ту минуту, когда Индия Джейн раскочегаривает свой подбородок в ее обычной английской экспрессии, сдерживая свой напор и начиная обсуждать соответствующие уровню свадьбы бутоньерки, мои глаза стекленеют.

Конечно, Билли была самой лучшей персоной для подружки невесты, но что она думает о свадьбах, и людях, грешащих этим, не стоит повторять, Лане нужна была еще одна подружка — поэтому, мы остановились на Джулии Сугар. Я только однажды видел ее и то мимолетно, не могу сказать, что знаю ее достаточно хорошо, но Лана вместе с ней выросла и очень хорошо отзывается о ней, а я верю инстинктам Ланы, поэтому я согласился, чтобы она бала ее подружкой на свадьбе.

Я понимаю, что вы ее не знаете, но вы уже купили билет на шоу и можете с таким же успехом присоединиться к нам с радостным сердцем в связи с таким знаменательным днем. Никогда же не знаешь, может вы все же получите удовольствие.

Молодой мистер Сораб Баррингтон почтит за честь ваше общество

на свадьбе на приеме своих родителей

Ланы Блум

и

Блайка Лоу Баррингтона

в Старой Церкви Уобёрн, Бедфордшире в воскресенье 18 мая 2014 в 2 p.m.

с последующем приемом в Wardown Towers

Просьба сообщить о своем прибытии

Индии Джейн Пеннингтон

Buckingham Palace Road, London, SW 1 1AA Форма одежды повседневная

1.

Джули Сугар

Да, это правда: я ненавижу Лану Блум.

Но верно также и то, что я согласилась быть ее подружкой невесты.

Причина почему я согласилась играть роль подружки невесты на удивление проста — у нее есть то, что я хочу, также, как и причина почему я ненавижу ее тоже не слишком сложная. Все началось с зависти много лет назад. Понимаете, у нее было все, а у меня нет, но я очень хотела, чтобы у меня это тоже было.

Уже в детстве она отличалась совершенством и красотой, которые невозможно было не заметить, прямые черные волосы и самые большие, самые невинные голубые глаза, которые вы когда-либо видели, в то время, когда я была уродливой, неуклюжей вещью, увенчанной причудливой копной кудрей. Она была превосходно сформирована, я ... Ну, мое прозвище было Жирная, и только когда окружающие находились в добром расположении духа — Толстуха.

У меня не было трагедий в жизни, у нее же они случались постоянно, такое впечатление, словно «трагедия» были хорошо обученным животным, которое следовало за ней по пятам. Ее мать всегда умирала, но все-таки поправилась. Однажды ее отец отправился на работу и больше не вернулся к ним домой. Педофил попытался похитить ее. В общем трагедия случалась за трагедией и этому не было конца.

Ох, и еще мне следует добавить, что Билли Блэк, самая крутая девчонка в школе и единственный человек, с которым я до смерти хотела подружиться, стала ее лучшей подругой. Но, думаю, моя настоящая ненависть к ней началась, когда…

— Джули, — кричит моя мать снизу.

— Что? — ору я в ответ.

— Я принесла тебе пончики.

— Я спущусь и возьму их, — кричу я, быстро скатываясь с кровати и приземляясь на пол с глухим стуком. Я слышу ее тяжелую поступь, прошествовавшую в гостиную. Я отпираю дверь, бегу вниз по лестнице и останавливаюсь на последней ступеньки, отсюда я могу видеть кухню и гостиную.

Я замечаю на кухонном столе тонкий, белый бумажный пакет с пончиками. В гостиной я вижу женщину, огромную женщину. В последний раз, когда она сама себя взвешивала, она была почти четыреста фунтов. Это было почти год назад.

Она выглядит наподобие горы жира, удерживаемого тонким слоем кожи, мертвецки бледной и натянутой с таким усилием, что можно увидеть все просвечивающиеся вены, молодость и трудоспособность в них умерли, обслуживая огромные потребности ее тела. Она с размаха рухает на диван. Пружины жалобно стонут, но три подушки услужливо расплющиваются, принимаю форму ее массивного зада.