Первый грузовик въехал на территорию блокпоста и остановился у нагромождения бетонных глыб, прикрывших самоходную артиллерийскую установку и расчет крупнокалиберного пулемета. Второй прошел чуть дальше и встал у танка «Т-72», закопанного в землю. Остальные «КамАЗы» тоже оказались на территории укрепрайона.

Им навстречу бежали ополченцы и гражданские, обступали машины. Российские водители улыбались, приветливо махали руками.

Один из них спрыгнул на подножку, и в глазах его мелькнула тревога. Он не увидел машины сопровождения, того самого «УАЗа», на котором, согласно инструкции, ему предстояло покинуть вражескую территорию. Обещали одно, на деле выходило другое?

В голове его мелькнуло озарение. Ведь сейчас он взорвется к чертовой матери вместе с этим долбаным холмом! Он спрыгнул на землю, а к нему уже подбегали возбужденные люди. Парень понял, что должен спасаться бегством. В туалет ему нужно! Он начал что-то говорить, но перед глазами уже скалилась загорелая физиономия ополченца.

Прием был поистине радушным. Ему врезали под дых, сбили с ног. Навалились двое, заломили руки, начали вязать. Схожую процедуру ополченцы применили и к остальным водителям. Кто-то бросился бежать, ему поставили подножку, и мнимый россиянин покатился по земле.

Водитель микроавтобуса сообразил, что их раскололи, запрыгнул обратно в кабину и даже начал движение. Но развернуться было негде, он оказался заперт между большегрузами. Его выволокли за шиворот и стали немножечко бить. Он сопротивлялся, пытался сбежать, но прекратил эти попытки, когда увесистый кулак основательно расплющил его нос.

Над окровавленным месивом склонился ополченец и сказал:

– Что, приятель, не ваш сегодня день, да? Радуйся, дурак, вами же пожертвовать хотело ваше мудрое руководство. Так ты хоть жив останешься… какое-то время.

К избитым водителям приставили охрану, заставили лечь носом в землю.

«УАЗ», отставший от колонны, пытался задним ходом выбраться из высокой травы. Разведчики, сидящие в нем, уже сообразили, что операция провалена. Но незаметно ретироваться им не удалось. Машина разворачивалась, когда по ней открыли огонь ополченцы, залегшие в засаде. Пули рикошетили от кузова, пробили колесо.

Первым из машины выскочил водитель, понявший тщетность всего происходящего. Его изрешетили свинцом. Двое с автоматами выпрыгнули на другую сторону, бросились в траву. Но и там их ждали. Захлопали выстрелы, взвыл раненый.

Второй повалился на землю, выбросил автомат, закрылся руками, закричал во все горло:

– Не стреляйте, сдаюсь!

Колонну с гуманитарным грузом, застрявшую на блокпосту, уже окружили ополченцы и гражданские. Молодой боец запрыгнул в головной «КамАЗ» и через мгновение выпал обратно, бледный как моль.

– Люди, бегите! Там взрывчатка, ее до хренища! Сейчас ахнет…

Ахнула толпа, отхлынула.

– Товарищи, внимание! – взревел голос, усиленный рупором. – Всем сохранять спокойствие. Нет никакого повода для паники! Отойти подальше от машин! С нашей стороны работает мощный постановщик помех, фашистам не удастся подорвать «КамАЗы» дистанционно. Сейчас машины отгонят на безопасное удаление, и специалисты их разминируют. Не пострадают ни люди, ни груз. Просьба сохранять спокойствие и отойти подальше.

Ополченцы не тратили драгоценного времени. Постановщик помех действительно работал, но это не самая надежная гарантия безопасности. Машины оцепили люди с оружием, но посторонние к ним и не лезли. Профессиональные водители со стальными нервами, подобранные специально для этого вот случая, уже карабкались на водительские места.

Грузовики начинали движение, но не в обратном направлении, а вниз с возвышенности, к городу. Как только враг поймет, что его провели – возможно, он уже догадался! – последует массированный артобстрел. Если хоть один снаряд попадет в грузовик или разорвется рядом, то мало никому не покажется.

Высота отчасти защищала от удара. Заминированный конвой покинул блокпост, съехал с холма. Люди с оружием в руках и те, которые выдавали себя за гражданских, разбегались по позициям. Машины не добрались до городских окраин, свернули на грунтовую дорогу, ведущую к одному из корпусов щебеночного завода.

Предприятие не работало уже два месяца. Сперва его накрыло «Градами», а после них «чистовую» зачистку провели автоматические гранатометы «АГС-17». Колонна уходила за котлован и кирпичные руины дробильного цеха. Десятитонные махины аккуратно переползали препятствия, водители старались избегать тряски. Колонну догонял микроавтобус с саперами. Грузовики пропадали за руинами предприятия.

Параллельно произошло еще одно интересное событие. Человек, который должен был осуществить дистанционный подрыв, лежал в траве на западной оконечности высоты, в ста метрах от минного заграждения. Это был невысокий крепыш, одетый в штатское, с сухим незапоминающимся лицом.

Он видел, как колонна входила в укрепрайон, ждал, пока реанимобиль, замыкающий ее, остановится у минометной батареи, защищенной бетонными надолбами. Повода для спешки не было. Даже если все раскроется, нереально будет отогнать колонну так быстро. Этот человек посмотрел, как суетятся люди у грузовиков, достал телефон и, предвкушая удовольствие, отправил короткое сообщение на нужный номер.