У санатория было тихо, дорога пустынна в оба конца.

«Неужели нам все-таки повезло?» – не мог поверить Архипов.

Второй пилот уже возился с дверью, опускал трап. Он знаками показывал людям, чтобы они поднимались быстрее, без приветствий и поздравлений.

– А вы упорный, капитан! – прокричал вертолетчик, пожимая руку Архипову. – Мое уважение! На этот раз не ошиблись, нашли своих подопечных?

– На этот раз все отлично! – отозвался Вадим. – Вы пролетали над дорогой к санаторию. Никто не едет?

– Все спокойно, капитан, не волнуйтесь. Но поспешите, мы не можем тут долго стоять.

Вадим находился у трапа, контролировал процесс. Люди загружались организованно. Первыми посадили раненых – прапорщика Цымбала, Макарова с перевязанной рукой. Нестеров помог подняться доктору Маслову. Тот опять улыбался, хотя и не мог похвастаться богатырским здоровьем. В вертолет забрались избитые водители, стайка медсестер. Данилевский с Елисеевым заволокли на борт генерала Маслака, который был белее мела. За ним садились водители «КамАЗов», реанимобилей, врачи-хирурги. Ершевич с разорванным ухом огрызался в ответ на дружеские подначки Полянского и Кротова.

Плотная завеса пыли окутала вертолет. В трех шагах от него уже ничего не было видно. Расселись все, остался лишь Вадим. Он заполошно вертел головой, надрывался от кашля. Может, капитан пропустил ее, не заметил в толпе? Где Катя?! Нет, она точно не садилась в вертолет, он не мог ее не заметить, видел всех! Что за чушь?

Громче заработал мотор, участились обороты ведущего винта. А капитан растерянно озирался. Крыша поехала? Нет, в последний раз он видел Катю, когда она вылезала из ямы, уже практически выбралась, ногу занесла. Что могло ей помешать? Появился вертолет и отвлек внимание капитана.

– Подождите, я сейчас, – прохрипел он и нырнул в желтое облако пыли.

Почудились ли ему автоматные очереди за ревом мотора? Капитан не стал об этом задумываться. Могло и показаться. Он задыхался, от волнения дико ныла голова. Ноги цеплялись за какие-то бугры, трава оплетала лодыжки. Архипов пробежал вверх по склону метров пятьдесят, остановился.

Мистика какая-то! Он даже не видел, что находилось у него под ногами. Когда же осядет эта чертова пыль? Судя по ощущениям, яма была где-то здесь. Капитан опустился на колени, забросил автомат за спину, двинулся дальше на четвереньках.

Нет, автоматные очереди за ревом вертолетного двигателя ему не почудились. Как это мило, черт возьми! Да и жалобный стон прямо по курсу Вадиму не пригрезился.

Он заторопился, потерял бдительность, и земля под его восьмидесятикилограммовым телом вдруг просела, поехала вниз. Капитан с ужасом почувствовал, что падает. Вадим получил удар под ребра. Что-то хрустнуло, трухлявая деревянная балка переломилась. Архипов сохранил бы сознание, но этот удар под дых просто выбил из него весь дух! Он чуть не задохнулся, огненный шар взорвался в голове.

А дальше Вадим уже ничего не ощущал. Он повалился на дно погреба, чуть не напоровшись на острые обломки досок. На него падали деревяшки, обросшие глиной, сыпалась земля.

Но специалисту по выживанию негоже валяться без сознания, когда вокруг разворачиваются такие события. Он очнулся так резко, словно его шашкой полоснули по темечку. Подъем, капитан!

Неподалеку кто-то охал, стонал. Вадим включился в тему, хотя голова его трещала, как дрова в буржуйке. Рот и уши забились землей. Клык затвора автомата просверлил в боку глубокую дыру.

Он яростно ворочался, сбрасывал с себя какие-то огрызки, комья земли, мотал головой, прочищал уши… и вдруг перестал это делать, застыл. Шум вертолета отдалился, а автоматная пальба, напротив, стала ближе, с каждым мгновением звучала все громче. Ревело уже что-то другое, перекликались люди.

Вадим похолодел. Вертолет улетел без него и Кати. Вот это новости! Почему? Впрочем, все понятно. Суета, суматоха, никто не пересчитывал людей. Пилот обнаружил опасность, а кто-то из пассажиров крикнул, что все на месте, можно лететь. За бортом действительно никого не было, он же убежал! Ошибка, конечно, будет замечена, но не садиться же обратно. Можно представить, как ругаются на борту его подчиненные.

Вадим привстал. Он находился на дне ямы. Вокруг царил самый настоящий хаос. Земля, комья глины, обрывки дерна, сломанные распорки и перекрытия вперемешку со сгнившими деревянными ящиками.

Неподалеку кто-то завозился, издал жалобный стон. Вздрогнула земля, и обрисовалось вывернутое тело. Словно зомби рвался из могилы.

– Ты в порядке? – прохрипел Вадим.

– В беспорядке, причем полном, – простонала Катя.

В ее словах было много искренних эмоций, но голос человека, получившего тяжелую травму или перелом, звучал бы иначе.