Шрифт:
Руслан приблизил Рамазана к себе не случайно.
Совершенно не отягченный умом и совестью, имеющий при этом отменное здоровье и какое-то скотское желание кому-нибудь служить. Не имеющий не только друзей, но и товарищей, умудряющийся обитать в стае одиноким волком, такой человек и нужен был Габрелии.
Долго разговаривать в кабинете хозяин с новоиспеченным помощником не стал, довел до него свои основные требования по должности, обсудил материальные вопросы и отдал первые приказы:
– Что ты должен сделать сейчас, Рамазан, так это убрать трупы! Как стемнеет, прикажешь затолкать эту падаль в мешки с песком и катером, на веслах, вывезти на середину озера. Там и затопить мазуриков!
– Второе, сегодня уже бесполезно, а вот завтра, с утра, бери пару бригад и начинай поиск Ларисы. Вот тебе адрес ее пацана… Если к вечеру не найдешь девку, хватай его мать, за которой с утра же и установишь наблюдение.
– Извините, хозяин, – перебил Руслана помощник, – а если рядом с матерью в его хате оставить засаду?
Габрелия встал, забил трубку, закурил:
– Рамазан! Усвой раз и навсегда, что, когда говорю я, ты – молчишь! И… позволь уж мне решать здесь, что делать, а чего нет! Твоя задача лишь выполнять задания, понял, Рамазан?
– Понял, хозяин!
– Хорошо! Далее…
Хозяин усадьбы еще с полчаса инструктировал своего нового помощника.
Проводил из кабинета словами:
– И все это, Рамазан, ты должен будешь сделать завтра. А теперь иди, наводи в охране порядок. Особо займись теми, у кого пацан, какой-то ребенок, отнял оружие, отрубив, как щенков каких-то. Покажи сразу свою власть. Эти ребята, как мне кажется, достойны сурового наказания. А как думаешь ты?
– А?.. Что?.. Это… конечно! Как может быть иначе?
– Смотри, не убей кого! Иди…
Новый помощник вышел из дома хозяина, яростно сверкая глазами. Он пошел в отсек, где находились комнаты отдыха охраны. Нашел тех, кого обезоружил Сергей, безжалостно избил их до полусмерти. Рамазан умел служить хозяину!
Позже небольшой катер вывез и сбросил в озеро мешки с телами Аллы и Муумина. А в час к Габрелии доставили проституток. Он прогнал сутенера с его длинноногими сосками. Не ко времени они были сейчас! Он до утра пил коньяк и думал, пока мог. Около трех часов спиртное свалило его. Он заснул тут же, в кабинете, на кожаном диване.
ГЛАВА 4
Ранним утром, вернее еще ночью, в квартире Рыбанова настойчиво прозвучал сигнал дверного звонка. Он и разбудил Николая. За темным окном продолжался дождь. Правда, он ослабел, и ветер больше не рвал деревья, гроза ушла куда-то в сторону, напоминая о себе отдаленными раскатами грома. Рыбанов подумал, что звонок ему послышался, никто в это время, в 3.15, не мог прийти к нему. Но тут, уже отчетливо, сигнал повторился. Сомнения отпали. «Что за черт? – подумал он», – Кого это могло принести? Он встал, включил свет, направился в коридор. Смотреть в «глазок» было бессмысленно, лампочки в подъезде исчезали, как по мановению волшебной палочки. Стоило вкрутить ее, зайти в квартиру, выйти минут через пять, и… пустой патрон! Мистика, да и только.
Он включил бра в прихожей, открыл дверь, не спрашивая «кто там?», и буквально окаменел.
Перед ним стояла Надежда!
Да, да, именно, она, его бывшая жена.
Кто-то просматривался за ее спиной, но Рыбанов видел только Надю.
– Здравствуй, Коля.
– Привет, – автоматически ответил Николай.
Надя продолжила:
– Я тут с сыном и невесткой. У нас беда, Коля! Ты впустишь нас или это невозможно?
Ее слова привели Рыбанова в чувство, он посторонился:
– Проходите, конечно, какие могут быть разговоры?
Он пропустил промокших насквозь Надежду и молодых людей: статного, крепкого парня, похожего на Надю, что сразу бросалось в глаза, и красивую девушку в спортивном костюме. Предложил:
– Надя! Проведи ребят в третью комнату, а сама выбери из шкафа им и себе какую-нибудь одежду! А я освобожу ванну и приготовлю чай с малиновым вареньем, где-то должна быть банка!
Он прошел в ванную комнату, убрал белье, приготовленное для стирки, а Надя, прекрасно ориентировавшаяся в квартире, сделала, как сказал Николай. И скоро вывесила в лоджии промокшую одежду.
Колиных рубашек и брюк хватило на всех, только выглядели ночные гости в этой одежде смешно. И молодые люди смеялись друг над другом!
Эх, молодость! Если молодым было смешно, они смеялись, если грустно, то отдавались печали до слез! В их возрасте главенствовали эмоции! Разум пока оставался на вторых ролях! Может, поэтому мы и вспоминаем свою молодость как нечто безоблачное, светлое, счастливое? Как лучшее время прожитой жизни?
Николай прервал их смех:
– Итак, господа хорошие, давайте знакомиться. Меня зовут Николай, лучше без отчества, не люблю официальность, можно дядя Коля, тоже пойдет.