Сергей достал автомат, передал Рыбанову.

Николай, принимая оружие, на мгновение задержал свой цепкий взгляд на лице парня, пытаясь уловить беспокойство, но Сергей держал себя в руках. Такой не подведет. Николай бросил короткоствольный автомат в спортивную сумку.

– Так. Вроде все. Когда теперь увидимся, не знаю, звонить буду, а вот сумею ли навестить за городом?.. Это, скорее всего, вряд ли, но постараюсь. Так что прощайте, в этой игре все может произойти, ну а сложится все удачно, там и встретимся. Я ушел!

Он резко повернулся и вышел из квартиры, захлопнув за собой дверь.

Николай видел, что Надежда хотела что-то сказать ему при уходе, он заметил этот порыв, но не остановился. Незачем сейчас лишние слова. Ни к чему.

Рыбанов, не оборачиваясь на окна, прошел квартал к стоянке частников, которые в отличие от таксистов, занявших площадь перед супермаркетом, ютились вдоль тротуара второстепенной улицы.

Он выбрал старенький «Москвич-2140».

За рулем сидел пожилой мужчина.

– Отец! – обратился к нему Николай. – Круиз по городу совершим? – Отчего нет? Ты один?

– Пока да. Но у ТЮЗа девицу одну подсадим, и на окраину, к конечной остановке девятнадцатого троллейбуса. Пойдет такой расклад?

Водитель долго не думал:

– Пойдет. Садись.

– А чего про таксу молчишь?

– Сначала работу сделать надо, а там договоримся. Сам-то на сколько разориться рассчитываешь?

– На две сотки.

– Поехали!

К ТЮЗу они подъехали в 22.20. На пятнадцать минут раньше договоренного времени.

– Отец, рановато подкатили на место свидания, придется подождать.

– Подождем, какие наши дела.

Николай вышел из машины, прошелся по площади.

Ровно в 22.35 из-за угла театра вышла размалеванная девица в неприлично коротком платье, которое, надо признать, выставляло напоказ совсем неплохие ножки. В руке она держала объемный пакет. Подошла к Рыбанову, спросила:

– Ты давно здесь, дорогой? Я не опоздала. Учти это! Держи пакет.

Тамара бросила ему свою поклажу. Указала пальцем на «Москвич»:

– Более старой развалюхи не нашел?

Николай вдруг разозлился.

– А тебе что, красавица, «Кадиллак» следовало подать? Тоже мне Мэрилин Мурло! Ныряй в тачку, человек торопится!

Тамара недовольно фыркнула, села на заднее сиденье. Платье задралось чуть не до трусов. Водитель укоризненно покачал головой, повернул в сторону зеркало обзора салона, чтобы не видеть этого срама. Николай сел рядом с Тамарой.

Тамара между тем, не спрашивая разрешения, закурила. Водитель возмутился:

– Любезная, у меня в машине не курят!

На что Тамара тут же ответила:

– А деньги тебе, дед, в машине отстегивают? Или по доброте своей катаешь людей? Так что молчи и смотри на дорогу.

Частник наконец доставил пассажиров к троллейбусному кругу. Взял деньги, проворчав что-то, развернул машину и пошел в сторону города. Николай с женщиной остались одни.

– Не переигрываете ли вы, господа стражи безопасности?

Тамара спросила в ответ:

– Николай Андреевич, мы так и будет стоять на остановке? Или все же пойдем заниматься делом?

– Идем!

Она взяла Рыбанова под руку, прижавшись к нему, и парочка пошла темным переулком к дому деда Ивана, темные окна которого указывали, что почтенный старик изволит спать! Об этом Николай сказал Тамаре. Но ту подобный факт нисколько не смутил. Она показала Рыбанову, чтобы тот скрылся.

Николай из предбанника следил за женщиной.

А Тамара заколотила рукой в окно!

Вскоре у старика зажегся свет, и Николай услышал его заспанный голос:

– Когой-то там нечистая принесла?

– Снегурочку, Дед Мороз! – ответила Тамара. – Выдь на минуту, дело есть!

– Какую, на хер, снегурочку? Я вот щас из дробовика тебя быстро растоплю, а ну говори, кто ты есть?

– Ну, хрычь недогадливый, баба я соседа твоего! Кто еще к тебе ночью пойдет?

Старик, видимо, начинал въезжать в происходящее. Правда, еще с трудом.

– А че тебе надо?

– Ну не трахнуться ведь с тобой? Водяры неси, в городе не взяли, не возвращаться же. Колян к тебе и послал!

– Фу ты, заноза, скажет тоже, трахнуться? И где он тебя такую выкопал только?