– Я верю, – ответила Элла.

По острову ходили легенды о связях Сальваторе Корретти с другими женщинами. Что при этом могла чувствовать его жена, Элла не могла себе представить.

– Ее семья осуждала брак с ним, – продолжал Санто. – Но она его любила. И эта любовь помогала ей закрывать глаза очень на многое.

Чтобы не озвучить вслух свои мысли, Элла прикусила нижнюю губу.

– Наверное, так проще, – предположил Санто.

– Или удобнее, – не удержалась Элла. – Прости, Санто, я не хочу осуждать твою бабушку, тем более что мы даже незнакомы. Но я не согласна, что ради любви нужно притворяться слепой.

– Понимаю тебя. – Он видел, что Элла напряжена. – Я просто хотел тебе это сказать перед тем, как вы познакомитесь. Эта женщина очень много пережила. И ее переживания еще не закончились. – Он покачал головой.

Подходя к дому бабушки Санто, Элла чувствовала волнение и душевный подъем одновременно. Волнение, которое чувствует человек перед встречей с легендой. Она словно шла за кулисы сцены, на которой разыгрывались события ее любимой сказки. Но чем ближе они подходили к дому, тем мрачнее становилось лицо Санто.

– Я не скажу ничего такого, что может обидеть твою бабушку, – попыталась успокоить его Элла.

– Я знаю, – ответил он. – Иначе я бы не взял тебя с собой.

Горничная встретила их в дверях.

– Я предупрежу синьору, – сказала она.

– Не нужно, Марта, – остановил ее Санто.

Взяв Эллу за руку, он повел ее через коридор в гостиную. Казалось, он старался идти как можно громче, чтобы заявить бабушке о своем приходе.

– Санто! – раздался возглас удивления.

Они вошли в гостиную. Последовала череда поцелуев, после чего Санто представил их друг другу. Его бабушку звали Тереза. Она была с ног до головы одета в черное. На столе у горящей свечи лежала Библия. Вероятно, они потревожили ее во время молитвы. Однако на лице старой женщины явно читалась радость от встречи с внуком.

– Рада встрече с вами, – обратилась Тереза к Элле. – Это так неожиданно. Прошу простить мне мой слабый английский, – улыбнулась она и обратилась к Санто: – Если я вдруг буду заговариваться и переходить на сицилийский диалект, останавливай меня.

– Не волнуйся, – успокоил ее Санто. – Мама Эллы родом отсюда, и Элла хорошо говорит по-итальянски. И уже понимает наш диалект. – Он улыбнулся, Элла улыбнулась в ответ.

– Он постоянно подшучивает, да? – лукаво спросила Тереза и сама же ответила: – Санто с детства был большим шутником.

Изможденное лицо старушки сияло, когда она смотрела на внука. Санто, в свою очередь, был невероятно галантен с ней, как и с любой другой женщиной. Когда разговор зашел о Сальваторе, по щекам Терезы потекли слезы.

– Дом опустел, – говорила она. – Но разве он смог бы жить, глядя на все это? Иногда я успокаиваю себя тем, что его сердце просто не выдержало бы последних событий. Не зря он отправился в другой мир раньше.

– Все образуется, – снова успокаивал ее Санто, но Тереза покачала головой.

– Не будь таким наивным, – тихо сказала она. – Алессандро не звонил тебе?

– У него все хорошо. – Санто старался говорить ласково. – После его последнего сообщения я видел его пару раз. Он сказал, что ему просто нужно время.

– Как остальные? – спросила старушка. – Лука не объявлялся?

– Я стараюсь не соваться в его дела, – твердо ответил Санто. Он определенно не собирался обсуждать скандальные новости со своей бабушкой. – Чем удачнее получится наш фильм, тем лучше будет всем нам. Местные жители приходят на площадку. Мы снимаем в порту. И это первый раз за много лет, когда в нем ведется работа. Все мое внимание сейчас сосредоточено на фильме.

– Но ведь съемки не проходят без скандалов, – вставила свое слово старушка.

Бабушка Санто, видимо, следит за всеми новостями, не только за семейной хроникой.

– Я имею в виду эту актрису! – Тереза нахмурила брови. – Я видела фотографии в газете. Как ей не стыдно!

– Это еще что, – буркнул Санто.

– Неужели она действительно того стоит? – спросила бабушка, и Санто нехотя улыбнулся.

Вместо него ответила Элла:

– Тейлор – прекрасная актриса. Ей нужен профессиональный режиссер, который смог бы использовать ее потенциал на сто процентов.