Отодвинув край занавески, Паша посмотрел в окно и невозмутимо заметил:

– Никакого «Хилтона». Мы уже в пустыне. Блин, что за сервис!

Лика аж подпрыгнула у него на коленях, перегнулась через плечо и уставилась на дорогу.

Пустыня была самой настоящей. Сливающиеся с горизонтом светло-желтые песчаные просторы с возвышающимися у трассы грудами щебня.

– Остановите машину! – срывающимся голосом закричала Вронская. – Немедленно остановитесь! Что все это значит, черт побери?!

– Квитанции, – тихо охнула Галина. – Водитель не спросил у нас билеты на экскурсию и у него не было списка группы. И таблички с названием турагентства я тоже что-то не видела…

Не обращая внимания на происходящее в салоне, водитель гнал машину вперед, даже увеличил скорость.

Игорь поднялся со своего места и со словами «так, чувак, ты мне надоел», попытался протиснуться вперед, поближе к водителю и сидящему на переднем сиденье в полуобморочном состоянии профессору Романову.

– Стоять, – по-английски скомандовал толстый египтянин, неуловимым движением вытаскивая пистолет. – Вернись назад!

Игорь, невольно вздрогнув от прижатого к спине дула пистолета, медленно сел рядом с Галиной.

В руках второго, худощавого, египтянина тоже мелькнуло оружие.

– У покойного Али были сообщники! – в отчаянии крикнула Лика. – Мы попали в ловушку!

Египтянин вытянул вперед руку с пистолетом и задрал им Ликин подбородок.

– Ты будешь первой, – мрачно пообещал он.

– Пашка, не дергайся, умоляю, – прошептала Вронская, почувствовав, что бойфренд потихоньку отодвигает ее в сторону, ближе к Ирочке. – Они перестреляют нас, как куропаток.

По щекам Светы потекли слезы.

– Но мы-то с Вадимом тут ни при чем! Ожерелье исчезло, у нас его нет. Вадим, да не дергай меня! Скажи, пусть нас отпустят! – закричала она.

– Ты, – угрожающий жест пистолетом в направлении Светы, – будешь второй…

– Послушайте, это какое-то недоразумение, – с опаской поглядывая на оружие, сказал Кирилл. – Алина беременна. Ей нельзя волноваться.

– Не позволю! Не позволю! – одной рукой Тимофей Афанасьевич потянул за руль, второй дернул рычаг коробки передач. Автомобиль вильнул в сторону. – Немедленно прекратите эти издевательства!

Водитель ударил его по челюсти. Профессор отлетел к окну, на стекле появились кровавые разводы.

Треск выстрела, пуля вгрызлась в панель над лобовым стеклом, салон наполнился едким запахом пороха.

– Следующий – в голову, – пообещал бандит.

– Козлы! – сквозь зубы процедил Игорь. – Тоже мне – герои! С женщинами и стариками разбираться – много ума не надо!

Кулак полного египтянина мелькнул мгновенно, Лика едва успела заметить его движение. С губы Игоря потекла кровь.

– Игоречек, успокойся, – зашептала Галина, вытирая его разбитый рот платком. – Потерпи, милый.

Происходящее казалось настолько нереальным, что Лика, спрятав лицо у Паши на груди, впилась зубами в ворот его рубашки, чтобы хоть как-то сдержать крик ужаса.

– Руки! – скомандовал худой бандит. Зажав оружие между колен, он принялся деловито связывать мужчинам запястья.

Через полчаса водитель остановил машину и спросил:

– Вы говорить сейчас?

– Что говорить-то? – сдерживая слезы, спросила Галина. – Что вам нужно?

– Ожерелье, – коротко сказал толстяк.

Его сосед утвердительно кивнул:

– Отдайте нам ожерелье Атона. И мы вас отпустим.

– Но мы в глаза не видели этого украшения, – взвизгнула Лика. – Почему вы решили, что оно у нас?

– Да я вообще о нем только вчера узнала, – робко сказала Ирочка.

Кирилл старался говорить спокойно, но было видно, что внутри у него все кипит от возмущения.

– Эта женщина, – он кивнул на Алину, – ждет ребенка, немедленно нас отпустите, вы слышите!

Держась за разбитый висок, Тимофей Афанасьевич гневно заметил:

– Какими бы побуждениями ни были продиктованы ваши действия, к женщинам всегда надо относиться почтительно…

Египтяне перекинулись между собой несколькими фразами. Водитель выпрыгнул из микроавтобуса, открыл двери:

– Выходить из машины. Сумки и телефоны оставить в салоне.

Под дулами пистолетов бандиты погнали группу к полуразрушенному серому зданию, одиноко возвышающемуся среди бескрайних песков.

– Нас здесь никто не услышит! – оглядываясь по сторонам, с ужасом воскликнула Ирочка.