Сквозь дверной проем, выходящий в залитый лунным светом сад, Эшер заметил тени, мелькающие среди древних камней и голых ветвей глицинии: женщина с распущенными, как у шаманки, волосами, высокий широкоплечий мужчина с осанкой воина, чопорный мандарин в одеяниях давно прошедших эпох. Они держались на расстоянии друг от друга, эти древние настороженные создания, чьи глаза болотными огоньками светились в темноте, и больше походили на драконов, чем на людей.

Лидия, которая с трудом следила за их разговором (ее латынь в основном ограничивалась медицинскими текстами), выступила вперед и положила ладонь на потрепанный рукав даосского халата:

— Он рисковал собой, чтобы разузнать о них, — сказала она. — И только поэтому оказался здесь.

Старый вампир окинул ее взглядом драконьих глаз:

— Все так, госпожа. Поэтому повторю — я удивлен. Нечасто цзян-ши проявляют интерес к чему-либо помимо охоты и собственной безопасности, — слово «цзян» он произнес совершенно не так, как звучало его имя. — Мы должны поблагодарить вас.

Скупостью движений он был схож с Исидро, но все же Эшер заметил быстрый насмешливый взгляд, брошенный им на вампиров в саду.

Собравшиеся за храмом князья (среди которых, как отметил Эшер, не было отца Орсино) вовсе не выглядели так, будто считали себя обязанными ян гуйцзы, хоть живым, хоть мертвым, но спорить с Цзянцзы-ваном они не стали. Помедлив, они склонили головы, затем отступили назад и растворились в тенях. Огоньки их блестящих глаз еще на мгновение словно повисли в воздухе.

— Как бы ни хотелось мне сказать, что мы были рады услужить вам, сударь, — заметил Исидро, — все же вынужден сознаться, что особого удовольствия мне эта история не доставила.

— Тем не менее, вы помогли нам, — Цзян слегка сжал пальцами его здоровое плечо и убрал руку. — Вы разобрались с этой женщиной, Цзо, а также и с несчастным Ли. Как вам еще предстоит узнать, смертные, вмешивающиеся в дела немертвых, куда менее опасны, чем немертвые, вмешивающиеся в дела живых. Остается лишь надеяться, что случившееся послужит нам хорошим уроком, — он снова бросил взгляд в опустевший сад, — и что больше ничего подобного не произойдет.

Последние искорки нечеловеческих глаз растаяли в лунном свете.

Цзян сделал шаг назад, собираясь уйти, но Лидия, которой любопытство не давало покоя, остановила его, вскинув руку.

— Сэр, — неуверенно спросила она, подбирая латинские слова, — когда Ли призвал Иных… яогуай… он хотел, чтобы они вынесли его из подвала? Или же он знал, что они уничтожат его… знал, что не может управлять ими… но хотел покончить с собой тем единственным способом, который у него оставался?

Цзян задумался на мгновение, потом улыбнулся краешком губ:

— Этого я не знаю, госпожа. Может быть, и Ли не знал. Но одно могу сказать наверняка — он отправился в ад…

Вампир отступил в тень, скрывавшую нишу со статуей бога войны, и теперь от него, как от Чеширского кота, остался только шепот да блеск глаз.

— … не как князь, но как поверженный грешник. Когда-нибудь мы все последуем за ним.

— Боже избави, — пробормотал Исидро.

Голос Цзяна ответил ему из темноты:

— Избавит, если у Него возникнет в тебе нужда.

Проснувшись, Эшер протянул руку туда, где должна была лежать его жена, и наткнулся на подушку. Лидия, завернувшись в стеганое одеяло, сидела у окна, которое выходило на рю Мэйдзи. Но смотрела она не на улицу, а на свою руку. Садясь, Эшер видел, как она провела пальцами по тыльной стороне ладони, там, где ее коснулись холодные губы Исидро. Заслышав шорох, она повернулась, и их взгляды встретились.

Она выглядела умиротворенной.

Он подошел к ней, и Лидия распахнула одеяло, чтобы укрыть его.

— Тебе он тоже приснился? — спросил Эшер.

— В храме Вечной гармонии. Ты разговаривал с мистером Цзяном по-китайски… мне еще никогда не снились сны на китайском! А затем на латыни, только представь… И Цзян…

— Цзян — вампир, — спокойно сказал Эшер. — И, насколько я понимаю, он — хозяин Пекина.

— Если уж он заставил храмовых служителей помогать ему, то мог бы и с меньшим пренебрежением отзываться о немертвых, вмешивающихся в дела живых, — заметила Лидия. — Должно быть, он спит в одном из ящиков, спрятанных в подвалах храма… А что он имел в виду, когда сказал, что призвал нас сюда? Мы приехали, потому что…

Она запнулась, припоминая, почему же они все-таки решили отправиться в Китай.

— Цзян убил ту тварь, чье тело доктор Бауэр нашла рядом с деревушкой, верно?

— Думаю, да. — ответил Эшер. — Учитывая, что в Пекине едва ли найдется дюжина вампиров, к тому же один из них пропал двадцать лет назад, а некоторые — одному господу известно, сколько, — безумны, как отец Орсино, хозяину города пришлось позвать помощь с Запада. Вампирское гнездо в Праге не могло справиться с Иными, которые жили там с четырнадцатого века. Наверное, Цзянцзы-ван подстерег одного из них у шахт и убил, а затем оставил тело там, где его должна была обнаружить фрау Бауэр. Он знал, что она напишет о своей находке в какой-нибудь журнал, а потом кто-нибудь из прочитавших статью приедет сюда. Скорее всего, ему уже приходилось иметь дело с охотниками на вампиров.