– Живет одна, мужчины бывают редко. До утра никто не остается. Саан – фамилия мужа. Они разошлись несколько месяцев назад, девичья фамилия Лаур.

– Постойте. – Лембит привстал. – Лаур… Был же скотопромышленник Лаур и у него дочь. Минуточку.

Лембит вышел.

– Как вы думаете, Эвальд Альфредович, зачем Юхансену золото?

– Золото везде золото.

– Так. – Соснин встал. – Видимо, наш «клиент» решил окончательно снять белоснежные ризы страдальца и героя националистического движения. Наступил новый этап – голый бандитизм. Кстати, товарищи, это весьма симптоматично. Мне об этом рассказывали друзья, имевшие дело с бандеровцами в Западной Украине. Сначала дешевая бесклассовая идея самостийности, потом уголовщина. Так что ничего удивительного в этом нет.

– Товарищ подполковник, – сказал вошедший Лембит, – все правильно, Инга Саан, в девичестве Лаур, – дочь скотопромышленника Лаура. В сорок четвертом она вышла замуж за инженера порта Вальтера Саана, но через три месяца разошлась. Я думаю, что это уловка, я бы сказал, маневр.

– Ну зачем же так усложнять. В сорок четвертом сменить фамилию было не очень трудно. Особенно дочке Лаура. Роман с инженером не идет в расчет.

– Вы, товарищ подполковник, – не сказал, а выдохнул Лембит, – как человек приезжий, не совсем точно разбираетесь в текущем моменте…

Эвальд увидел, как внезапно изменилось лицо Соснина и глаза подполковника стали холодными.

– Вы, кажется, опять пробуете меня учить, товарищ майор? – Запомните, в «текущем моменте», как вы изволили выразиться, меня интересует один вопрос – ликвидация преступной группировки Юхансена. Но прежде чем мы с вами приступим к нему вплотную, мне бы хотелось узнать, почему так преступно долго вы не связались с Выру? Почему недопустимо долго тянули сличение денежных знаков, найденных в антикварном магазине? Это что, халатность, граничащая с преступлением, или непонимание текущего момента?

– Я… – Лембит встал. – Мои заслуги…

– При чем здесь заслуги? – Соснин взял папиросу. – О чем вы говорите? Борьба с бандитизмом требует прежде всего оперативности. Мне кажется, что вам, Яан Антонович, трудновато будет заниматься этим делом, поэтому я освобождаю вас от участия в мероприятиях по Таллину. Займетесь уездом. Можете идти.

Лембит шагнул к дверям и, взявшись за ручку, обернулся и оглядел сидящих в комнате. Нехороший взгляд был, ох нехороший. «Ничего, – словно говорил он, – посмотрим».

– Так, вернемся к нашим играм, – продолжил Соснин, как только за Лембитом захлопнулась дверь. – У кого какие предложения, выкладывайте.

– Я думаю, Игорь Дмитриевич, мы должны установить наблюдение за квартирой Саан, ну и, конечно, пусть ребята за ней походят. Пока это единственная ниточка.

– Вы думаете, что через Ингу мы выйдем на Креста?

– Предполагаю.

– Обоснуйте.

Калле рассказал Саан о командировке Магнуса. Она знает, кем он работает. Сообщает кому-то, возможно Егерсу, а тот передает банде.

– А вы не принимаете во внимание, что возможна случайность? Могли же бандиты случайно увидеть и напасть на машину.

– Исключаю.

– Почему?

– Я, товарищ подполковник, внимательно ознакомился с материалами нападения и планом местности. Первое: бандиты выбрали для нападения самое удобное место. Второе: судя по окуркам и остаткам еды, они находились там минимум три часа, следовательно, ожидали заранее.

– Логично. – Соснин как-то странно посмотрел на Эвальда. – Правильно мыслите, правильно и интересно. Что ж, этим самым вы подтверждаете версию об источнике информации. Как вы предполагаете цепочку передачи?

– Саан – Егерс – Юхансен. Возможно, есть еще посредники или же «почтовые ящики».

– Стало быть, Эвальд Альфредович, Саан.

– Да, Игорь Дмитриевич, мне кажется, она.

– Тогда начнем, благословясь. Кто возглавит группу, работающую по Инге Саан?

– Куккер.

– Отлично. – Соснин оглядел всех, усмехнулся, подмигнул Куккеру. – Через два дня, Рудди, жду результатов.

В сумерки улица стала совсем другой. Узкой, как щель, неуютной и зябкой. Казалось, что ветер с моря специально гонит сюда всю балтийскую сырость. Целый день наблюдения ничего не дал. Инга Саан так и не вышла из своего дома. Вечером в окнах ее квартиры вспыхнул свет, и Рудди отчетливо видел женский силуэт, передвигающийся по квартире.

Инга не выходила, и к ней никто не приходил. Никто не подходил к почтовому ящику у калитки дома, а телефона у нее не было. Вот такие дела. Целый день пропал зря. Правда, кое-что он выяснил. Прошелся по связям Инги Лаур и выяснил, в частности, что во время оккупации ее несколько раз видели в компании капитана Юхансена. Один человек видел, как садился Юхансен в машину к Инге, двое видели их в баре. Вот такие дела. В общем-то ничего особенного. Рудди знал Ингу. Барышня Лаур была взглядов широких, встречалась со многими. А Юхансен любил покрутиться среди золотой молодежи. Среди лауров, сергов, еюндов. Раньше бы он на это внимания не обратил, если бы не инкассатор Магнус. А вот теперь цепочка сложилась. Вернее, складывается, потом опять совпадение. А может, и нет!