Доктор спускается в подвал, где на монолитной базальтовой глыбе расположены приборы. Нет, там все в порядке. Снова возвращается в свой кабинет. Теперь уже и сейсмограф ведет себя, как при землетрясении.

«Чертова малышня!» – рассерженный доктор бежит в комнату для гостей. Нет, ребята сидят тихо, как мышата, не сводя глаз с экрана. Они испуганно оглядываются: доктор Заяц споткнулся о стул.

Простите... Я думал, что вы здесь, как минимум, мебель ломаете... – неловко объяснил доктор. – Видите ли, что-то непонятное творится с моим гравиметром...

Он быстро набрал номер на видеофоне и, как только на маленьком экране появилось лицо пожилого человека, сердито спросил:

Извините, что случилось?.. Да, это Заяц... Где-то работают со сверхмощными взрывчатыми веществами?

Человек на экране удивился:

Не понимаю вашего волнения, товарищ Заяц! Вы забываете, что сегодня воскресенье... А потом, насколько мне известно, в последнее время со взрывчаткой не работают нигде... Секунду!.. У меня срочное сообщение, вызову вас через минуту.

Заинтригованные ребята повскакивали с кресел и столпились вокруг видеофона. Прошло несколько минут, пока не вспыхнул красный огонек вызова.

Вы правы, доктор! – голос мужчины на экране теперь звучал встревоженно. – Сейчас поступило сообщение, что на восточном побережье Африки, между Порт-Шепс – тоном и Мгандули, в небе появилось красное зарево, а затем раздался сильный взрыв, похожий на взрыв атомной бомбы... Вызову вас, когда получу известия от комиссии, которая только что вылетела на место происшествия.

«Откуда в наше время могла взяться атомная бомба? – думал доктор Заяц. – И кто стал бы экспериментировать с ней?»

Новость была настолько невероятна, что мальчишки даже потеряли интерес к воскресному репортажу. Они тихонько сели возле видеофона и вместе с Заяцом ждали сообщения из Африки.

Бежали секунды, минуты... Прошел час.

В Академии о нас, наверное, забыли; уже двенадцать. Включим радио, послушаем последние известия, может, услышим что-то новое, – предложил Юра.

Сообщение о происшествии в Африке было передано первым. Диктор рассказал то, что было уже известно, а затем продолжал:

...Причины взрыва до сих пор неизвестны. Радиоактивное излучение, которое сейчас не дает возможности ближе исследовать место взрыва, свидетельствует о том, что речь идет о действии атомного оружия. Откуда взялась атомная бомба сейчас, когда человечество давно не производит никакого оружия, – понять трудно. К счастью, взрыв произошел на необитаемом скалистом побережье, поэтому, по данным предварительного следствия, жертв не было. В сорока километрах от места взрыва подобран неизвестный с тяжелыми симптомами лучевой болезни...

Еще одно важное сообщение: в южной части неба, в созвездии Центавра, точно в направлении полета нашей экспедиции, сегодня ночью появилась «новая»[2]. По вычисленному параллаксу эта звезда расположена между Солнцем и Проксимой Центавра и, таким образом, является ближайшей к нам звездой.

Будем надеяться, что неожиданный взрыв невидимой до сих пор звезды не повредил «Лучу». С нетерпением ждем сообщения от экспедиции. Оно скоро придет, потому что летит во Вселенной со скоростью света...

* * *

Закончился этот богатый событиями день. На столе у доктора Заяца зазвонил видеофон.

Говорит Хотенков. Извините, что беспокою вас так поздно. Не могли бы вы навестить меня здесь, в Академии?

Прибыть немедленно? – удивленно спрашивает ученый, глядя на часы, показывающие ровно полночь.

Очень прошу. Вопрос срочный. Самолет Академии ждет вас на аэродроме.

Через пятнадцать минут доктор Заяц уже сидел в реактивном самолете, а еще через пятнадцать минут выходил из аэропорта Всемирной Академии наук в Пршерове. Его встретил академик Хотенков.

Видимо, дело действительно была срочное, потому что Хотенков без всякого вступления спросил:

Как далеко вы продвинулись со своими опытами?.. Я слышал, что вы нашли принцип, позволяющий разрушать гравитационное поле?

Честно говоря, не знаю, – пожал плечами Заяц. – В субботу мне удалось на мгновение это сделать, но когда я хотел повторить опыт сегодня, произошел взрыв в Африке. Во второй половине дня я был так взволнован, что опытов не продолжал. Возьмусь за них в ближайшее время.