— Если они головой стучатся, то, наверно, поэтому и глупые, — сделал логичный вывод Драко, и Эйприл захихикала. — А чем глупее, тем больше делают не так. И опять…

— Это называется замкнутый цикл, — сказала она, — но тебе еще рано знать такие понятия. Так что, сэр, мы идем на экскурсию или так и будем стоять?

— Да, я отвлекся, — встряхнулся Люциус. — Итак… Бальный зал вы уже видели, там — парадная столовая и прочее, это малоинтересно… В малой гостиной — той, что с камином, — вы тоже побывали. Так с чего начнем, со спален или с детской?

— С детской! — выпалил Драко, разом забыв о неприятном воспоминании.

Эйприл подозревала, что здешняя детская окажется чем-то средним между пещерой Али-Бабы и магазином игрушек, и выудить оттуда Драко будет крайне затруднительно… С другой стороны, а зачем это делать? Проголодается, сам отвлечется.

Она прошла за хозяином дома, который снова взял Драко на руки — лестничные пролеты тут были ого-го какими, запыхаешься бегать вверх-вниз! С другой стороны, господа наверняка не бегали, а неспешно выступали, а прислуга, эти их домовики, вообще появлялась из ниоткуда.

— Прошу, — Люциус поставил мальчика перед дверью и картинным жестом распахнул ее.

Тот замер на пороге, да и самой Эйприл хотелось приоткрыть рот от изумления. Комната казалась размером с хорошее футбольное поле, и чего в ней только не было…

— Это что, все мне? — растерянно спросил Драко, посмотрев вверх, дождался кивка и осторожно вошел внутрь. Взрослые последовали за ним, но мальчик снова остановился в нерешительности: то ли из робости, то ли просто глаза разбежались от изобилия диковин.

— Гляди, железная дорога, — решила помочь Эйприл, — у тебя была, помнишь? Только эта намного больше… Ой!

Прихотливо вьющееся полотно занимало несколько квадратных футов специальной подставки (которую, похоже, можно было подгонять под рост ребенка) на ней высились горы и холмы, через реки («Они что, правда текут?» — изумилась Эйприл) и горные ущелья выгибались арками ажурные мосты, кое-где рельсы исчезали в густой пышной зелени лесов или в тоннелях, пересекали равнины и миновали города… Сейчас по длинному мосту шел ослепительно-алый паровозик, тащивший за собой вереницу вагонов.

— Дед когда-то привез ее для моего отца из Швейцарии, — сказал Люциус и опустился рядом с Драко на одно колено. — А может, из Австрии, я не помню точно. Но, каюсь, вчера весь вечер убил на то, чтобы собрать все это полностью…

Эйприл едва удержала смешок: вот уж точно, мужчины до старости мальчишки, даже если у них руки по локоть в крови и тюремный срок за плечами. Потом она вспомнила, как сама собирала железную дорогу для Драко в детской миссис Смайт, и развеселилась окончательно.

Присев на корточки рядом с Люциусом, она вгляделась в изумительно тонкой работы игрушку. Вот крохотная будочка стрелочника, даже семафор работает, а стрелки, кажется, можно перевести… только делать это придется зубочисткой, не иначе. По узкоколейке чухал маленький желтый паровозик, мужчина осторожно взял его и протянул на ладони мальчику. Без рельсов паровозик ехать отказывался, пошевелил немного колесиками размером с горошину, силясь сдвинуться с места, и обиженно замер.

— Держи, не бойся, они очень прочные, сломать даже нарочно не так-то просто, — подбодрил Люциус, и Драко осторожно взял игрушку. — Можно даже крушение устроить. Если убрать вот этот мост…

— Не надо! — в один голос воскликнули Драко и Эйприл, и он поспешно отдернул руку. Алый паровоз был спасен.

— Хорошо, можно просто поменять маршрут.

Из потайного ящичка появились запасные детали, и новая ветка узкоколейки пролегла через рощицу. Эйприл обратила внимание, что пальцы у Люциуса очень чуткие и ловкие для мужчины, а людей с такими руками в народе принято считать плутами и пройдохами, хозяевами своему слову в смысле «сам дал, сам и обратно взял». Интересно…

— Ставь вот сюда… подтолкни чуть-чуть…

Желтый паровозик обрадованно покатил по новой ветке, с натугой одолел подъем, спустился, уткнулся в тупик и возмущенно загудел — у комара, и у того получилось бы громче!

— Мы отсюда до утра не уйдем, — заключила Эйприл, хотя сама не отказалась бы повозиться с волшебной игрушкой.

— Правда, что это я! — опомнился Люциус и поднялся на ноги. — Иди сюда, Драко… Здесь — солдатики.

Эйприл с размаху закрыла лицо рукой.

— С их помощью дед обучал меня стратегии и тактике боя… конечно, они сильно устарели, но древние битвы разыграть вполне можно, помогает при изучении истории, — говорил тем временем мужчина, открывая шкаф. Глаза у него при этом горели таким энтузиазмом, что можно было решить: это не отец показывает сыну игрушки, а мальчишка хвастается приятелю своей коллекцией. — Гляди.