Не удержалась, схватила его за руку и с жаром проговорила:

– Спасибо, тарг...

– Фрэн, - ответил он с усмешкой.
– Меня зовут Фрэн, Сафи.

– Я поняла, - кивнула я.
– А Руэри...

– Нет, - он встал и отошел от меня.
– Не возможно. Я не вывезу его из крепости, там усилили охрану, начальник тюрьмы трясется. Если он откроет рот, то назовет мое имя, поэтому утром я тоже исчезну. Ты сможешь найти меня в храме на окраине, в Одриге. Я расскажу, как все прошло. Но не раньше, чем через пять-семь дней. Продержишься?
– я неуверенно, но кивнула.
– Хорошо...

Тут в кустах зашуршало, и до нас донесся еле уловимый шелест:

– Герцог.

– Жду письмо для приютских, - шепнул мне Фрэн Грэир и исчез в зеленой поросли.

Я даже не обернулась, чтобы не указать случайно, что отсюда кто-то ушел. А через пру минут в беседку ворвался Найяр. Он застыл на пороге, принюхиваясь, словно охотничий пес, после выдохнул и прислонился плечом к столбу на входе в беседку. Он устало потер лицо.

– Ты пропала, - коротко произнес герцог.

– Ты нашел, - безразлично ответила я.

– Нашел, - Най подошел ко мне и протянул руку.
– Идем, ночи уже холодные.

– Я хочу побыть одна, - тихо ответила я.
– Хотя бы это ты можешь мне позволить?

– Я посижу рядом, мешать не буду, - отозвался Найяр, и я застонала.
– Хорошо, - он отпрянул от меня.

Затем покинул меня, шагая быстро и зло. Я смотрела ему вслед, радуясь, что хоть немного могу побыть наедине с собой. Но радость длилась ровно шагов пятнадцать, после Найяр развернулся на каблуках и так же быстро вернулся обратно.

– Ну, не могу я его помиловать, уже не могу!
– воскликнул он.
– Все, герольды объявили, произнесли вслух обвинение, я не могу ничего изменить!

– И давно ты стал таким... правильным?
– усмехнулась я.
– Ты тот, у кого всегда готово несколько ходов, тот, кто умудрится вывернуться там, где все кажется безнадежным. Ты просто не хочешь его миловать, не хочешь ничего менять. Тебе живой Ру не нужен.

– И я объяснил почему, - нахмурившись, ответил герцог.
– Тебе не стоило ездить в крепость, не стоило смотреть на него, не стоило разговаривать. А мне не стоило тебе говорить, что он здесь. Просто закрыть во дворце, и все узнала бы после. Моя ошибка.

– Я имела право попрощаться с тем, кого любила, - вздохнув, я встала и направилась на выход из беседки.

Найяр пристроился за моим плечом. Вскоре из кустов показалась и охрана. Мы дошли до дворца, и герцог подал мне руку. Я хотела не заметить, но вспомнила слова Фрэна Грэира и все-таки оперлась на протянутую руку. Чтобы не вывести его на опасный шаг, я должна хоть в чем-то идти навстречу. Прикосновение было неприятным, Най заметил, как я вздрогнула, но только поджал губы.

– Вскоре все изменится, Таргар тебя полюбит, - сказал он, когда мы поднимались по лестнице.
– Они будут тебя почитать за святую.

– С чего бы вдруг?
– усмехнулась я.
– Ты всех заставишь?

– Нет, не я, но сплетни разводить и я умею, - ответил его сиятельство.
– После погребения герцогини в народе поползут слухи про черную ведьму-иноземку, которая захлебнулась собственной злобой и добрую Сафи, от дыхания которой распускаются цветы. Не сразу, но они приживутся. Раз тебе важно мнение толпы, они буду целовать тебе ноги.

Вскинув на герцога насмешливый взгляд, я не удержалась от ядовитого выпада:

– Ты мне всегда казался человеком, который мыслит быстро. Но для подобного вывода тебе понадобилось лет шесть. Столько меня поливают грязью?

– Я никогда не обращал внимания на лживые слухи, в какой-то момент мне показалось, что тебе на них так же плевать, - Най слегка поморщился.
– Я все изменю, все, поверь мне.

Мы дошли до покоев. Я остановилась на пороге и взглянула ему в глаза:

– Ты уже опробовал мою копию?

– Нет, - он приобнял меня и провел дальше.
– Она меня не возбуждает. Я дождусь, когда Лаггер скажет, что ты здорова и можешь вновь принять мужчину. Думаю, это может стать нашей брачной ночью. Месяца на подготовку к свадьбе хватит.

– Месяц?
– потрясенно спросила я.
– Но траур!

Найяр промолчал. Я скинула плащ и легла на свое место. Герцог присел на край кровати и погладил меня по волосам.

– Тебе не стоит смотреть на казнь, - сказал он.
– Завтра ты останешься здесь.

Я промолчала, просто в этот момент мне показалось такое решение разумным, слишком тяжело было.

– Все произойдет быстро, - тихо произнес Найяр.
– Потом тело отдадут его родственникам, и они похоронят Руэри в семейном склепе. Прощение семье изменника я объявлю сразу после казни.