Мы ненадолго замолчали, занятые поглощением мороженого. И хорошая же сегодня погода. Определенно чувствуется, что лето хочет прийти в город на месяц раньше положенного!

Вот бы еще сегодня получилось «смутить» Князеву информацией о том, что Ник – не совсем тот, за кого себя выдает, – в ее понимании, естественно. Не думаю, что он интересуется мальчиками. Да, что не сделал Ильич, навечно оставшийся в моем сердце, сделает Элис и ее капризный гнусавый голос.

– Не бомжи, так геи, – высказалась я наконец, поедая мороженое. Второе мороженое, которое купил мне Смерч. Единственный неоспоримый его плюс – это его щедрость! Наверное, его будущей женушке повезет – будет распоряжаться всеми деньгами.

– М? – про себя Денис тоже не забыл и теперь задумчиво вкушал белоснежное сливочное лакомство, глядя на небо.

– Да нет, ничего, это я мыслю так вслух. Тебе столько… ммм… интересных людей помогает, – я постаралась, чтобы он не заметил моей ироничности.

– Не парься, это хорошие ребята! Они все сделают как надо, – убежденно произнес Денис. – Кстати, я все хотел спросить – тебе нравятся «чмоки-чмоки», – голос парня стал не то чтобы ехидным, но несколько преувеличенно сочувствующим.

Я, уже и забывшая про Федькины подставы, мгновенно покраснела.

– Это нечаянно вышло!

– У тебя руки живут отдельной жизнью, Чип? – блеснул Дэн глазами.

– Я тебе сейчас руки оторву, и вот они точно будут у тебя отдельной жизнью жить, – мрачно ответила я, мысленно пообещав себе, что дома сделаю братику что-нибудь не менее «приятное». Ляпну его невесте, что он, мол, по садо-мазо тащится, и адрес ей дам с нужным магазином, намекнув, что на свадьбу ему от будущей жены подарка лучше нет.

Мы довольно быстро дошли до середины длинного моста и остановились около перил – так, кстати, делали и многие другие парочки или просто гуляющие особы, поэтому мы не выделялись среди прочих. Я облокотилась на них спиной и уставилась вправо, на дорогу, а Дэн, недолго думая, уселся.

– Эй! Не свалишься?

– Не-а, у меня хорошая координация, – беспечно отвечал он.

– Смотри. А то не выплывешь, – я обернулась назад, глядя на воду и щурясь от солнечных бликов.

– Я хорошо плаваю.

– А есть то, что ты делаешь плохо?

– Иногда я плохо думаю, – сознался он.

– О ком?

– Не о ком, а о чем. Иногда не вижу того, что находится у меня перед носом, – он зевнул. – Странно, правда, когда перед тобой дорога, но нет машин?

– Что тут странного? Мост-то пешеходный, – я пожала плечами.

Пока мы ждали, когда начнется развязка сегодняшнего плана нашего местного гения Денисочки, успели, по ходу, понервничать.

– Они так медленно идут, и время так медленно тянется, – проговорил задумчиво Дэн, глядя вперед. – Скучно.

– А я думала, ты волнуешься, – лично я с нетерпением ждала, когда начнется самое интересное.

– Все сработает как надо, – уверенно заявил он, отвечая на взгляды проходящих мимо девушек, – одной из них он даже подмигнул.

– И зачем ты это делаешь? Ты ведь любишь Князиху, а флиртуешь со всеми подряд, – высказала я свое мнение, видя, как девушка вдруг улыбнулась Смерчу.

– Я просто повысил настроение этой девушке, – заспорил парень. – Она шла такая грустная, вот я и решил приободрить ее, партнер.

– Лучше бы ты меня приободрил.

– Или ты меня. Давай представим, что мы просто гуляем, а никого не выслеживаем, так время быстро пролетит. Расскажи мне что-нибудь, Чип? – заманчивым тоном предложил Сморчок, преданно-преданно глядя на меня своими синими глазками, и я согласилась, подумав, что терять нечего. И, вспомнив про «мужланов», решила развлечь и себя, и его: рассказывать забавные истории мне нравилось – окружающие говорили, это у меня хорошо получается.

После фразы Маринки о том, что в трактирах пахнет мужланами, чтобы удовлетворить нехилое любопытство, прямо на лекции с моей прямой подачи ехидная Лида пустила по рядам опрос с целью выяснить, как все-таки пахнут вышеупомянутые особы. Все было бы хорошо, да только листик с опросом, в котором приняло участие большое количество скучающих сокурсников, совершенно случайно попал к вреднючему профессору, читающему лекцию о мировой художественной культуре. К своему предмету он относился крайне ревностно, посторонних занятий крайне не одобрял и частенько разорялся, видя, что его лекциями пренебрегают. Ответы на Лидкин вопрос его, по-моему, слегка шокировали. Минут пять преподаватель вчитывался в корявые строчки, написанные ребятами, а потом начал гневную тираду:

– Вот это да! Вот это падение нравов! Значит, вместо того чтобы слушать мою лекцию о достояниях мировой художественной культуры эпохи Возрождения, вы обсуждаете, – лектор сверился с листочком и брезгливо прочел, – вы обсуждаете «как пахнут мужланы в трактире»?

Вместо того чтобы узнать, что происходит с великой работой великолепного Леонардо да Винчи «Тайная вечеря», почему она разрушается и что хотел сказать этим великий мастер, вы пишете тут, – он вновь заглянул в исписанный листик и выразительно прочел, – пишите тут: «среднестатический мужлан должен вонять потом, пивом или элем, а также нестираными портянками»? Нонсенс! И это Факультет искусствоведения!