Шрифт:
Кажется, мы пошли не в ту сторону.
«Мы проиграли?» – спросила я сама себя вдруг, а после пришло еще одно понимание. Мы не могли проиграть, потому что мы не могли даже и начать бороться против одного из самых сильных чувств этого мира – против любви.
– Нет! – заорал кудрявый Паша, и секундное оцепенение спало с меня. – Эт-то не то! Другую хочу! Разу… разухабистую! – с трудом выговорил певец.
Он, пьяно хохоча, пошушукался с работником кафе и определился с выбором песни, озорная мелодия с полубессвязным текстом которой тут же загремела на все кафе, и он, громко икая время от времени, продолжал петь. Из-за песни я была готова сгрызть дядьку живьем! Еще бы, ты сидишь, думаешь о плохом и страшном, мечтая, чтобы в итоге все кончилось отлично, а из огромных динамиков орет воодушевляющий припев:
– Любовь повернулась ко мне задом, Любовь повернулась ко мне задом! [5]– Что это за песня? – спросила Ольга, поморщившись, у Смерча и Никиты. Первый пожал плечами, с грустинкой посмотрел на девушку, как будто бы извинялся за свое неведение, второй немного подумал и тоже сказал, что не может вспомнить, хотя «эту мелодию точно где-то слышал».
– Ну что, все всё выбрали? – вновь спросил Никита. Оказалось, что все. Тогда Ник и Дэн пошли к этой самой стойке, чтобы сделать заказ, оставив нас с Князем вдвоем.
5
Слова из песни Ляписа Трубецкого с одноименным названием.
Больше Аньку я не видела, но чувствовала, что она где-то тут. И прямо-таки представляла, как ее воровские шаловливые ручонки тянутся к карману бедняги Ника. Сердце мое сделало едва ли не цирковой кульбит. Вот он… момент, которого мы все так долго ждали… Жаль, только люди, в том числе пьяные дружки кудрявого певуна, закрыли весь обзор…
– Любовь! Ик… По-повернулась! Ик-ик… Ну, вы все знаете, чем! – надрывался мужик с микрофоном. Экстрасенс, однако. И правда ведь это случилось.
Дэн вернулся первым, вновь на ходу читая сообщение, Никита пришел через пару минут, с улыбкой на устах.
– Пару мгновений, сейчас все будет, – сообщил он нам. – Официант все принесет.
– Спасибо, Никит, – кивком поблагодарила его чопорная Троллиха, разглядывая свое лицо в миниатюрное зеркало.
Дэн, сделав вид, что хочет сказать мне на ушко что-то игривое, прошептал с хорошо сдерживаемым восторгом:
– Бурундук, Черри и его приятель написали, что Анька все сделала. – И он показал мне большой палец, поднятый кверху. Я слабо улыбнулась и зачем-то гнусно захихикала.
Официантка в два захода притащила наш заказ. Правда, минут через двадцать, когда Ник уже пару раз высказал недовольство по поводу заведения, впрочем, он сделал это в довольно мягкой форме, хотя я сразу поняла, что он завсегдатай заведений куда более презентабельных, чем эти уличные кафешки. Нет, вроде бы особенных денег я за ним не замечала, хотя одевался он всегда здорово, и явно не с вещевого рынка, но было что-то в моем идеале такое, что я раньше упускала из виду, – ведь никогда еще у меня не было шанса так близко с ним общаться! Близкое общение – новые впечатления.
Когда миловидная работница кафе подошла к нашему столику, я и Дэн напряглись. Ну, предполагаю, что он напрягся, хотя и выглядел этот шикарный балбес спокойно и даже радостно. О чем-то разговаривал с Князем, даже не смотря на Кларского. Зато я от любимого и заколдованного Олей парня взгляда не отводила. Было такое чувство, что я взобралась на высокую-высокую гору, на мгновение став птицей с мощными крыльями, и теперь у меня кружится голова, а дыхание из-за нехватки кислорода спирает, и, кажется, что вот-вот кровь пойдет носом.
Официантка, мило улыбаясь, вытащила счет и протянула его Никите. Я взобралась еще выше.
– Да, сейчас, – сказал Кларский и полез за деньгами в карман стильных брюк. Еще выше… сейчас окажусь на отвесной скале и полечу с нее…
Однако полетела я вниз, кулем с картошкой или с капустой.
Потому что я чуть не умерла, когда он как ни в чем не бывало достал кожаное портмоне и… расплатился! Да чтобы все демоны в аду джагу-джагу перед ангелами сплясали за просто так!
Как будто и не было около него никакой Аньки Аладдина, умелой воровки с детской внешностью и любовью к безвкусным тряпкам!
«Что случилось?» – заплакали мысли, принимая цвет вселенского траура.
А пьяного Пашу в это время сменил какой-то хрупкий подросток – то ли девушка, то ли парень, облаченный в балахон с символикой какой-то рок-группы, и запел сильным голосом:
Ветром раздует уголь во мгле, И в вихре огонь заискрится. Тревожно сердце забьется во мне Подобно пойманной птице. Все выше и выше наверх я стремлюсь К тебе, так, как ты и хотела. Ты знаешь, с тобой я совсем не боюсь, А раньше боялся веры. Вера, в которую никогда мне Верить совсем не хотелось. Я думал, что остаюсь в тишине, И больше в душе не пелось. Насмешками бита моя песнь была, Но словно феникс воскресла, Любовью тебя разорву, тишина, Себе заберу – так ведь честно. Ведь подхватил вдруг забытый куплет Нежный женский певучий голос, И в темноте хрупкий фосфорный свет Поглотит озлобленный Фобос…Заслушавшись, я тряхнула головой. Мальчишка пел так чудесно, что я на пару мгновений забыла о том, что произошло, а потом вновь поддалась панике.
Да, чудо из чудес, но у Ника были деньги! И, как я успела заметить, их было довольно много, как будто бы не у Дэнва, а у него имелся дедушка – владелец крутого клуба. Мой идеал быстро рассчитался с официанткой и, оглядев нас, пожелал приятного аппетита.
Дэн намного быстрее пришел в себя, чем я. Он же и начал вновь вести прерванную беседу, хотя я и понимала, что он расстроен и даже удивлен. Нет, он шокирован и очень волнуется. Это я осознала, когда он незаметно прикусил себя за кожу на запястье. Так, что на ней остались следы от зубов.