– Не важно. Кто, кстати?

Хозяин борделя замялся, но решил больше не рисковать и не связываться с этим поганцем.

– Булл, торговец, – ответил он нехотя.

– Да ну? – Силверсливз хохотнул. – Старый кобель! Ну так ступай и приведи ее. Будь молодцом!

– Она больна, – заявила Изобел Доггет, желая помочь хозяину, и встала. Ее пронзительный голос напитался злобой. – Оставь ее в покое, прыщавый урод.

Силверсливз уставился на нее.

– А что с ней стряслось? И не хами, – добавил он, – а то епископ оштрафует.

– Поди к черту! Сказано тебе, что больна.

– Булл укатал? – осведомился он с издевкой.

– Не твое дело. Ты ее пальцем не тронешь. Оставь ее в покое! – крикнула она, на сей раз хозяину борделя.

Но тот был сыт по горло.

– Тащи ее сюда, – велел он девушке, а Силверсливз рассмеялся.

Когда Изобел вошла в маленькую мансарду, Джоан и Марджери Доггет были там. Джоан при свете лампы примеряла полосатый наряд Марджери, который собиралась надеть для завтрашней процедуры. Платье оказалось слишком длинным, и девица Доггет только что подрезала его, наскоро подколола и тем удовлетворилась.

– Мы будем гордиться тобой! – сказала она со смехом. И обратилась к нарисовавшейся Изобел: – А вдруг мы все найдем мужей на виселице!

Однако едва Изобел поведала о беде, случившейся внизу, Марджери выругалась, а бедная Джоан побелела как полотно.

– Я не могу, – сказала она, – только не после всего, что было.

– Погоди, ты его еще не видела, – уныло добавила Изобел.

– Надо что-то придумать, – сказала Марджери.

Сестры уселись рядышком на матрас и уткнулись подбородком в руки. Джоан показалось, что те просидели в молчании вечность. Но вот они принялись перешептываться. Чуть позже прозвучали хриплые смешки. Потом опять бормотание. Затем они жизнерадостно вскинули голову.

– Есть план, – сообщила не то Марджери, не то Изобел.

И ей растолковали суть.

– Мы обещаем, она придет, – заявили сестры, усевшись на лавку справа и слева от Дионисия. Тот что-то заподозрил, и одна повторила: – Богом клянусь!

– Уже идет, – подхватила вторая.

– Нам бы еды какой, – сказала Марджери. – И вина.

– Давайте ужинать! – вскричали они хором.

Хозяин насупился. В публичных домах не подавали еды и выпивки, так как это явилось бы посягательством на доходы трактирщиков. Но Силверсливз уже разулыбался. Он поиграл кошельком, где звякнули новенькие монеты.

– С утра не ел, – признался он. – Надо набить брюхо, раз по девкам пошел.

Хозяин борделя нехотя вышел и вернулся с бутылью вина, хлебом и обещанием от жены быстренько наварить говядины.

– Выпьем, девочки, – бодро пригласил Дионисий.

– Всю ночь прогуляем, – согласились те и наполнили его кубок.

Вскоре явилась жена хозяина с приличным котелком, который поставила на стол. Пахло вкусно. Силверсливз поводил носищем и с удовольствием втянул воздух. Он приступил к еде.

Девушка так и не появлялась, но он не расстраивался. Быть может, и вправду заканчивала с клиентом. Или спала. Ему было наплевать. Дионисий не особенно привередничал. Раз сестры поклялись, что она придет, он не думал, что им хватит наглости его обмануть.

Если только дело было не в другом. Они все подливали, и он смекнул, что коли сестры так защищают свою девственницу, то могут попытаться напоить его в стельку. Силверсливз улыбнулся про себя. Что-что, а пить он умел при всех изъянах. Мог осушить эту бутыль и еще такую же. Но девке все равно никуда не деться. Дионисий прикончил котелок говядины. Ему подали большущий яблочный пирог. Он и с пирогом справится. Но прежде послал Марджери за девушкой.

– Я ждал достаточно, – заявил он, когда Изобел подлила ему еще вина.

Марджери, вернувшаяся чуть погодя, улыбалась.

– Сейчас придет, – пообещала она и налила всем заново.

Однако прошло еще время, был наполнен очередной кубок – с излишней поспешностью, и Силверсливз исполнился подозрений и гнева.

– Черт бы вас побрал, – буркнул он. – Я сам ее приведу.

И тут она появилась. Силверсливз даже ахнул.

Волосы распущены. Ножки обуты в сандалии. Ночная рубашка алого шелка едва скрывала маленькие груди, а сбоку имела разрез, в котором виднелась белая, чуть пухловатая нога. Это был лучший наряд Изобел. Больше на девушке не было ничего. Даже хозяин борделя невольно задохнулся, а его супруга удостоила ее многозначительного взгляда. Джоан улыбнулась Силверсливзу, отважно подошла к нему, спокойно присела на колено, посмотрела на стол и объявила:

– Я хочу есть.

Теперь Силверсливз расслабился. Девка его. И действительно, аппетитное блюдо. Он глянул на жену хозяина, просиял и воскликнул:

– Еще закуски! И вина!

Вечер тянулся, и Дионисий понял, что никогда не был так счастлив. Эта девушка была первой свежей, чистой женщиной в его жизни. Она, безусловно, достанется ему. Сидит на коленях, обняв рукой за шею, похоже, он даже нравился ей. Его привычная лихая агрессивность начала сменяться своего рода добродушием.

– Извините, что заставила ждать, – сказала девушка, – но у нас вся ночь впереди.