– Тише, Настя, это я. Это Макс. Ох… - он болезненно поморщился и потер затылок, - хорошо ты его приложила.

Девушка виновато потупилась, успев для себя подтвердить, что в оболочке Эмиля действительно находится ее друг – взглядом путешественника она узнала его потенциал. Максим обернулся и поморщился, глядя на собственное изувеченное тело.

– Не знаю, как надолго он отключился, - качнул головой юноша, - но мы должны успеть закрыть портал. Думаю, несколько минут у нас есть.

Максим, приближаясь к разрыву, сочувственно посмотрел на Сабину. Молодая женщина силилась подняться и с отчаянием в глазах смотрела в портал.

– Папа? – вдруг произнесла она. Максим непонимающе сдвинул брови.

Шамир? Сабина бредит? Его ведь здесь нет...

Юноша осекся, повернувшись к порталу: внутри Вихря действительно находился отец Сабины. И, что удивительно, у него был потенциал сильного путешественника, коего раньше Максим за ним не замечал.

Неужели он решил осуществить переход?

– Макс, там кто-то... – начала Настя. Юноша кивнул и перебил подругу, обратившись к медиуму.

– Шамир, что вы здесь делаете? И откуда у вас такой потенциал? – нахмурился он. На лице мужчины появилась слабая улыбка, которая тут же померкла.

– Нет времени на расспросы, - отрезал он, - нужно закрыть портал, пока это еще возможно.

– Хорошо, - серьезно кивнула Настя, - выходите, и закроем его вместе.

– Нет, - качнул головой медиум, - я должен оставаться внутри.

Сабине удалось, наконец, подняться. Она нетвердо держалась на ногах и была болезненно бледной. Максим, качнув головой, подоспел к ней и осторожно помог добраться до портала, предчувствуя, что ей нужно сейчас быть там, ведь эта встреча с отцом для нее последняя.

В глазах молодой женщины стояли слезы. Настя, как могла, старалась подавить к себе пренебрежительную неприязнь к своему прототипу, хотя слова молодой женщины о «всего лишь ячейке» все еще звучали у нее в памяти.

– Папа... – качнула головой Сабина, - ты не можешь остаться в разрыве... ты же погибнешь.

– Я знаю, дочка, - поджал губы Шамир, - знаю, но, поверь, так нужно. Чтобы сохранить стабильность Потока, я должен подстраховать вас с этой стороны.

– Но...

– Сабина, не спорь, - строго сказал мужчина, избегая прямого зрительного контакта с дочерью. Вместо того он многозначительно посмотрел на Максима и Настю, - нет времени. Я сдерживаю Вихрь изнутри. Вы должны подействовать на него своим потенциалом и закрыть разрыв снаружи. Может немного потрясти, будьте готовы. Только не отпускайте.

– Должен быть другой выход, – мрачно сказал Максим, - чтобы избежать вашей смерти.

– Его нет, - коротко отозвался Шамир, - моя смерть в Потоке – это «узел». Я видел его собственными глазами.

Настя хотела подтвердить слова медиума, озвучив собственную мысль: «Он прав, беспокоить «узел», особенно рядом с таким разрывом, очень опасно», однако осеклась и заставила себя промолчать. Подобная речь была бы равносильна для нее словам: «да, ваша жизнь ничего не стоит, Вихрь важнее», а данная реплика, которой так часто оперируют медиумы, все еще казалась девушке дикостью.

– Поменяйся местами со мной, - со всем жаром, на который только хватало сил, воскликнула Сабина, едва не закашлявшись вновь, - тебе хотя бы есть смысл жить дальше, а мне...

Мужчина сочувственно посмотрел на нее. Максим резко вдохнул и задержал дыхание. Настя невольно отметила для себя, насколько тяжело ее друг воспринял слова раненого медиума.

– Твоих сил ни за что не хватит, чтобы сдержать Поток, - холодный тон на удивление не сочетался с полным чувств выражением глаз Шамира.

– Но... – попыталась возразить молодая женщина.

– Сабина, хватит. Я справлюсь. Ты – нет. И, да, за это мне придется отдать жизнь. Но Вихрь важнее. Ты это знаешь. Так что отойди от разрыва.

Максим неуютно повел плечами. Для прощания с дочерью Шамир вел себя на удивление холодно и сосредотачивался только на деле.

Похоже, для жителей Красного мира смерть и последние слова перед ней не имеют такого большого значения, как у нас...