– Что с тобой? Ты как будто приведение увидел, - улыбнулась Настя, протягивая юноше визитку службы такси. Максим рассеянно взял карточку.

– Можно и так сказать… - пробормотал он. Настя нахмурилась.

– Ты, кстати, так и не сказал, как тебя зовут.

Юноша лихорадочно пытался представить, какие последствия повлечет за собой устроенная им перемена, и лишь качнул головой в ответ.

– Мне пора, - бегло бросил он, спешно направляясь к выходу.

***

Оказавшись на улице, Эмиль устало привалился к стене дома. Назойливая острая боль в левом плече нисколько не утихала, а лишь распалялась с каждой секундой. Морган с трудом боролся с желанием выдернуть нож – ему обманчиво казалось, что это притупит боль. Останавливала его только перспектива усиленного кровотечения, а следовательно – более стремительной потери потенциала. На немедленную медицинскую помощь Эмилю рассчитывать не приходилось. Однако Морган отчего-то считал, что, окажись здесь Максим, Сабина тут же нашла бы способ помочь ему даже в своем нынешнем состоянии.

Скрипнув зубами от злости и боли, Мастер решил сбежать от своей раны в тело прототипа и предоставить юнцу возиться с его трудностями. В конце концов, Максим – творение Эмиля, должна же от него быть хоть какая-то польза! Морган уже выяснил для себя занятную подробность об этом юнце: в отличие от любого прототипа он не дублирует на себя травмы своего оригинала. В случае с другой ячейкой, от раны в плече было бы бесполезно бежать в иную реальность - точно такое же увечье появилось бы на всех копиях, но не на Максиме. Мальчишка, будь он неладен, всем отличался от остальных...

Не желая больше ни минуты терять потенциал, Эмиль сосредоточился на призыве Потока, который поспешил откликнуться. Сознание Мастера устремилось в Вихрь по проторенной световой дорожке в реальность, где его должно было ожидать тело прототипа. Однако конечный пункт перемещения был вновь потерян. Максима не было в своем времени.

Проклятье! Он ведь только сегодня вернулся из моего мира! Сколько же потенциала должно быть у этого юнца?

Эмиль вернулся в свое тело и перевел дух. Дыхание неприятно обжигало легкие. Боль в плече становилась невыносимой. Нужно было найти прототип, притом быстро. Моргану так и не довелось увидеть спектр потенциала мальчишки, и отыскать его было очень трудно. Лечение раны отнимет меньше потенциала, чем такой поиск.

Решив предпринять контрольную попытку, Эмиль вновь отправил свое сознание в Поток с призрачной надеждой, что прототип окажется в нужном времени.

***

Выбежав на улицу из клуба, Максим небрежно сунул карточку с номером службы такси в карман куртки. Его взгляд растерянно метался по улице в поисках Паши, которого, как назло, нигде не было. Нужно было вернуть его в клуб, заставить поговорить с Настей, исправить прошлое!.. Но как объяснить Паше, зачем ему возвращаться? Просто притащить его обратно силой? А такое воздействие не повлечет за собой еще больше проблем?

Черт, сейчас совет медиума мне бы не помешал!

Юноша невольно подумал о Сабине. Она, наверняка, знала бы, что делать в этой ситуации. В страхе Максим задумался, не затронул ли некий «узел» внутри Вихря. С каждой секундой вопросов становилось все больше. Что, если просто вернуться в свое время и посмотреть, какими будут последствия? Проявятся ли они сразу, или будут возникать постепенно, как круги на воде от брошенного камня?

Новая мысль заставила юношу ужаснуться: что, если Насти не окажется на месте в его времени? Может ли быть такое, что «невстреча» с Пашей заставит девушку и вовсе изменить свой жизненный путь? Или их с Максимом знакомство было «узлом»?

Не в силах больше гадать, юноша отошел в тень через дорогу от клуба и сосредоточился на призыве Вихря. Новый вдох был болезненным, яркие краски за долю секунду пронеслись перед глазами, и на улице вдруг стало ощутимо холоднее. В воздухе витал запах осени.

Максим огляделся.

Рыжеволосая девушка стояла к нему спиной, нервно переминаясь с ноги на ногу. Словно почувствовав его присутствие, Настя обернулась, и на ее лице растянулась облегченная улыбка. Друзей разделяло ощутимое расстояние, поэтому юноша не услышал голоса подруги, однако догадался, что она произнесла его имя.

– Настя, - облегченно выдохнул Максим, подавшись навстречу.

Дыхание участилось от волнения. Юноша нахмурился, понимая, что каждый вдох все еще причиняет боль, хотя обычно неприятные ощущения в груди после прыжка проходили мгновенно.

Сделав новый шаг к подруге, Максим замер, как вкопанный. Вздох показался ему особенно болезненным, и юноша не сумел сдержать стон, придерживая грудь руками. Невидимый удар сотряс его тело, и на лбу мгновенно выступила испарина от боли и страха. Эмиль прорывался в его тело в эту самую минуту.